— Говорили мне эльфы, что римляне коварны, но чтоб настолько…
— Вот и идите к своим эльфам, — буркнула Люция, упустившая возможность ответно поиздеваться над своим мучителем.
— Да куда уж я от вас, — притворно вздохнул Альден. Перевёл взгляд на мерцающий камин — поленья уже почти догорели. Вздохнув ещё раз, на этот раз вполне искренне, он встал, сел рядом с камином на корточки, начал выискивать подходящие ветки в специальном ящике.
— Почему вы так странно одеты? — поинтересовалась Люция, разглядывая его со спины.
— Это текста, — пояснил Альден, не оборачиваясь.
— Я знаю, — девушка позволила себе немного сарказма. — Мне интересна причина выбора.
— Если вы знаете её историю, то знаете и причину. Когда-то давно был такой вид одежды как тога-претекста, обычная тога, но с цветной полосой по борту. Конкретный цвет зависел от мероприятия и обстановки, куда она надевалась. Потом претекста выделилась в отдельный вид, который под влиянием моды начали видоизменять кто во что горазд, без всякой претензии на глубокий смысл. А относительно недавно придумали вот такую одежду, к которой почему-то тоже прилипло название «текста». Так и повелось. Сейчас она является полуофициальной гражданской одеждой, с намёком на полноценную тогу, но более… молодёжной, наверное. По крайней мере, полоса, которая закручивается спиралью и крепится на бедре, хорошо подчёркивает фигуру, что молодёжью особенно ценится.
— А почему именно пурпурный цвет? — поддавшись игривости, Люция дотянулась и поддела ногтем ярко выделявшуюся полосу ткани персикового цвета: действительно, закручена, а не пришита.
— Древний цвет императоров, — пожал плечами Альден. Закончив с древесиной, он остался на полу, но отполз назад, прислонившись спиной к подножью дивана и снова оказываясь с девушкой лицом к лицу. — Я победил в важном сражении, и теперь красный и пурпурный мне сам бог велел носить.
— Какой? Марс, Юпитер?
Альден усмехнулся:
— И это вам-то я рассказываю про историю древней культуры?
Люция довольно улыбнулась.
Не сразу сориентировавшись, где находится и почему, Люция знала одно: ей хорошо. В окно светило приветливое летнее солнце, а обнажённое плечо грела чья-то добрая рука.
Ах да…
Ради интереса девушка потрепала волосы спутника. Основная часть осталась в том положении, в котором их оставили пальцы, но длинную раздвоенную чёлку как будто тянул магнит; вытянувшись вдоль головы, она сама собой сложилась в нужную форму.
— Привидится же такое среди ночи, — прокомментировала Люция. Потрепала парня за плечо: — Вставай, дух, скоро нас будить придут.
В дверь и впрямь постучали. Послышался весёлый голос Валерии:
— Люция, котик, просыпайся! Ты говорила, что будешь одна, но проверять не буду.
— Скоро спущусь!
Альден заворочался, и Люция, не теряя времени, убежала принимать душ.
По возвращении она застала императора в полной готовности: кровать была застелена, а сам он, уже одетый, лежал поверх покрывала и смотрел в потолок, переплетя пальцы на груди. Девушка подошла с другой стороны, легла рядом. Сказала:
— Спасибо. Это был интересный опыт.
— Это точно, — согласился Альден. — Веришь, первый раз остаюсь у кого-то до утра. Устал, понятно дело, но чтоб настолько потерять контроль…
— Да ну тебя, — Люция положила ладонь ему на лоб, провела по контуру носа. — Если б не это, продолжила бы думать, что знакомые меня обманывают. А так хоть точно знаю, что это не галлюцинации.
— Это не галлюцинации, так на самом деле и живём. Будет желание — увидимся снова.
— «Пропустите, мне к императору, я его во сне видела», — хихикнула девушка. — О, нет, ещё лучше! «У меня ребёнок от императора, теперь так просто не отвертится».
— Дети тем более по желанию, — пообещал Альден. — А вообще, покупаешь обычного почтового голубя на любом празднике и отправляешь во дворец весточку.
— Ну да, ты же у нас демократичный. Открыт для контактов… Много от тебя дворянских ветвей пошло?
Неожиданно Альден посерьёзнел. Но, как оказалось, по другой причине.
— Не больше, чем прервалось. И можешь считать меня кем угодно, но да, это немного облегчает мне совесть.
Наклонившись, Люция поцеловала его в щёку:
— Я никем тебя не считаю, свои дела ты вправе улаживать так, как считаешь нужным.
— Серьёзно? — после паузы уточнил император.
— Абсолютно. Ну, а то, что ты спишь со всем женским населением страны… За это ты перед нами на том свете будешь отвечать. Всем сразу.
— Договорились, — на лице Альдена снова мелькнула улыбка. — Хочешь, я останусь на завтрак? Буду сидеть и смешить тебя, но ты единственная будешь меня видеть. И все будут коситься в твою сторону и думать, что у тебя, наверное, была очень странная ночь.
— Хочу, — подумав, кивнула Люция.
Мы с Виграфом проснулись почти одновременно: выстрелили лучи первого солнца, пробежал по лицам холодный, ещё ночной ветерок — пледы всё-таки пригодились, ни тонкий костюм, ни рубашка не смогли бы удержать тепло. Заметив движения друг друга, мы не сговариваясь полежали ещё несколько минут, давая себе проснуться окончательно.
