Мерек и Арио не нуждались в дополнительном приглашении и уже стояли у выхода, но Годфри жестом указал им на Фултона и Акорта. Арио вернулся и толкнул каждого в спину, перед этим прикрывая им рот рукой, чтобы те не расшумелись. Они неуклюже поднялись на ноги и начали красться к двери.
Годфри был впечатлён. Кроме того, что Акорт и Фултон не были готовы, всё остальное шло гладко по придуманному им сценарию. В приливе оптимизма он поверил, что его безумная идея сможет осуществиться.
Но не успели все они выйти, как заключённый в другом конце камеры – толстяк со свисавшим брюхом и узкими глазками – вскочил на ноги.
"Куда вы собрались?" – заорал он. "Подождите меня!"
Годфри захлестнула ярость от глупости этого человека, который теперь шумно завозился и начал ломиться в дверь. Сердце Годфри бешено забилось о грудную клетку, когда он начал оборачиваться, чтобы посмотреть, не проснулся ли караульный.
Но не успел. Он почувствовал, как сильные руки имперца схватили его за загривок, и в тот же миг его лоб ударился о железные прутья, снова и снова, пока он не услышал, как трещит его череп.
Шумный заключённый рванулся вперёд и попытался выскочить в открытую дверь, но охранник захлопнул её у него перед носом, и толстяк взвизгнул, когда его руку расплющило между дверью и косяком.
Наконец охранник ослабил хватку. Годфри обернулся и увидел, что это Арио подбежал к нему сзади и пнул под колено, сбив того с ног.
Мерек тоже бросился к ним, схватил караульного за волосы и с размаху ударил его головой о решётку.
Но тот так легко не поддался. Он оттолкнулся от решётки, схватил его за грудки и отшвырнул в стену, а затем развернулся на месте и локтем сбил Арио на землю. Акорт и Фултон просто стояли рядом, и от них не было никакого толка, поэтому Годфри понимал, что должен рассчитывать только на себя, если не хочет всё потерять.
Годфри вспомнил о своей красной ленте на запястье. Когда караульный повернулся к нему спиной, чтобы прикончить Мерека, Годфри прыгнул на него сзади и намотал ленту ему на шею. Он ухватил концы ленты и потянул, что было сил.
Охранник озверел, начал рычать, и метаться из стороны в сторону, но Годфри не отпускал его и тянул, как только мог. Он знал, что эта лента была единственной соломинкой, а которую он мог схватиться, чтобы выжить.
Имперец развернулся спиной с висевшим на ней Годфри к решётке, и начал биться о неё, раз разом выбивая из противника дух. Годфри казалось, что каждая кость в его теле ломается, и стенки лёгких прилипают друг к другу.
Но, стоило отдать ему должное, он удержался.
Мерек поднялся на ноги, бросился вперёд и заехал охраннику кулаком в живот. К счастью, тот наконец упал на колени, а Годфри продолжил своё дело.
Арио, Акорт и Фултон подоспели к ним и атаковали охранника со всех сторон, пока тот не повалился лицом вниз.
Мерек подскочил к Годфри, схватил за один конец ленты и помог ему тянуть её.
Но имперец казался неуязвимым и, как дикое животное, просто отказывался умирать и продолжал дёргаться.
В конце концов Арио достал с пояса маленький кинжал, спокойно шагнул вперёд, опустился на одно колено и заколол охранника в основание черепа.
Тот перестал шевелиться.
Годфри выпустил ленту из дрожащих рук, и все пятеро молча переглянулись, шокированные пережитым.
"Откройте немедленно чёртову дверь!" – закричал узник, чья рука была зажата в проёме.
Годфри бросил на него яростный взгляд.
"Скажи спасибо, что я тебя не убью", – сказал он.
Годфри повернулся к остальным и все, как один, сплочённые выпавшими им приключениями, они петляя побежали по коридорам к дневному свету впереди.
"Куда теперь?" – спросил Арио, и в его взгляде наконец-то появилось уважение.
"Куда угодно, – ответил тот, – лишь бы подальше отсюда".
Рагон стоял на поросшем травой холме в дальнем конце Острова Света, всматривался в бушующий внизу огромный океан и гадал, где сейчас мог быть Торгрин. Он отплыл так поспешно, что застал Рагона врасплох, а это редко кому удавалось. Впервые в жизни он что-то не предусмотрел.
Рагон не сомневался, что всё пойдёт по его плану: он предвидел прибытие Торгрина на его остров, и, как ему тогда казалось, предвидел его воссоединение с Гувейном, хотя эта картина представала перед его внутренним взором немного нечёткой.
Но что ему ни разу не являлось в видениях, так это побег Торгрина с острова посреди ночи. Сначала Рагон был полностью сбит с толку, не понимая, что могло случиться, но потом высоко в небе промелькнула тень, в которой он знал демона, выпущено из ада. Всё встало на свои места. Торгрина околдовали, его сбили с пути тёмные силы, чьей добычей он стал под землёй. Эти силы, понимал Рагон, должны были быть очень могущественными, если им удалось добраться до Острова Света и повлиять на такого воина и друида как Торгрин.
