Перед глазами Дариуса забрезжила надежда. Он зарядил пращу камнем идеально круглой формы и, когда слон поворачивался, и на его спине на расстоянии примерно тридцати футов замаячил солдат, Дариус произвёл выстрел. Он наблюдал за тем, как летел камень, и молился, чтобы меткость не подвела его. Он выдохнул с облегчением, когда камень попал рыцарю в висок, и раздался характерный металлический стук от удара по шлему. Дариус видел, как противник кубарем полетел вниз со слона и упал головой оземь, а его шея с мерзким хрустом переломилась. Солдат лежал посреди поля сражения, мёртвый.
Потрясённые зеваки заревели. Никем не управляемый слон внезапно оставил погоню за Дреем. Взбешённый, не разбирая пути, он повернулся к рядам зрителей. Слон побежал прямо к низким бортам арены и вскочил на трибуну, трубя от ярости. Ни у кого не было времени, чтобы уйти с его пути, и стадион огласился воплями, когда животное принялось дюжинами давить людей. Повсюду воцарился хаос, зрители бросились врассыпную в попытке забраться на верхние ряды. Слон давил их безжалостно, и множество безжизненных тел скатилось вниз на арену. Выместив свой гнев, слон повернулся назад и снова нацелился на Дариуса. По какой-то причине зверь хотел напасть именно на него. В бешенстве он пустился в атаку, всё так же желая прикончить гладиатора.
Дрей бросился вперёд и погнался по пятам за слоном, стараясь заставить его развернуться. Но на этот раз его было не обмануть. Слон продолжал наступать на Дариуса, устремляясь к нему так, будто он был самой смертью.
Сердце Дариуса глухо колотилось в груди. Он взял ещё один камень, прицелился, закрыл глаза и прошептал молитву. Он знал, что это выстрел должен быть безупречным.
Дариус открыл глаза, и весь мир замер, когда он увидел, что слон шаг за шагом приближается к нему. Он отклонился назад, и, вложив в это движение всё своё мастерство, метнул камень.
Дариус следил за тем, как одинокий камешек летит по небу. Казалось, будто он летел медленнее, чем все, что Дариус когда-либо метал в своей жизни. И вот, секундой позже он, не веря своему счастью, увидел, что камень вошёл прямо в глаз слона. Камень проникал всё глубже и глубже по направлению к мозгу, и животное пронзительно ревело от боли, но не отступало. Дариус не знал, действительно ли ему удалось поразить слона или нет.
В конце концов, неожиданно для всех, слон упал. Кубарем он покатился в сторону Дариуса, который резко пригнулся и уже в который раз приготовился принять свою смерть. Но туша слона пролетела по воздуху, вертясь и кувыркаясь, достаточно высоко, чтобы его не задеть. Позади Дариуса она остановилась. Мёртвый, слон лежал на спине.
На какое-то мгновение все потрясённо замолкли, и стадион погрузился в полную тишину.
Миг спустя трибуны взорвались дикой овацией.
Дариус был последним, кто остался в живых.
Несмотря на все трудности, он одержал победу.
Торгрин летел по небу с головокружительной скоростью, ветер свистел у него в ушах, туман застилал глаза, и он не понимал, что происходит. Он посмотрел вниз и сообразил, что сидит верхом на дракон, и обрадовался, узнав свою старую подругу Майкополз. Он не знал, как она сюда попала, и как ей вообще удалось выжить. Сидя на её спине и рассекая облака он снова чувствовал себя живым.
"Майкополз!" – крикнул он и наклонился, чтобы обнять её. "Дружище. Как ты ко мне вернулась?"
Она заурчала, выгнула шею и прибавила скорость, и Тору стало любопытно, куда она так спешит. Ему было всё равно, лишь бы лететь с ней и чувствовать, что в мире всё встало на свои места.
Вдруг Тор услышал детский плач. Он взглянул вниз и с изумлением увидел, Майкополз несла в когтях Гувейна. Он лежал в её бережных лапах и плакал, а затем открыл пронзительно-голубые глаза и посмотрел на Тора. Тор ощутил мощную связь с сыном.
"Гувейн!" – позвал он.
Майкополз внезапно нырнула вниз под облака, и стала стремительно снижаться к бурлящему простору океана. Тор увидел вздымающиеся над водой группки скал – блестящие в лучах единственного солнца беспорядочно разбросанные зубчатые бугорки, будто упавшие с неба, похожие на ступени в другой мир. Небеса резко потемнели, и, чем ниже они опускались, тем яснее Тор чувствовал, что эти осколки – всё, что осталось от Острова Света. Острова Рагона.
Гувейн закричал, Тор обернулся на его крик, и сердце его застыло: он увидел, что Майкополз разжала когти и выпустила его малыша. На глазах и перепуганного Тора Гувейн полетел вниз, прямо к Острову Света.
"ГУВЕЙН!" – завопил Тор.
Тор проснулся от собственного крика. Он огляделся вокруг и увидел только темноту и тонкие нити солнечного света, проникавшие в узкие щели. Холодный пот градом покатился по его спине, когда он сел и протёр глаза.
