Он ненавидит свою жену, а я оказалась в её теле. Она юна, прекрасна и магически одарена. Он – холоден, суров и владеет одной тайной. Она разменная монета, он лишён права выбора, а я на всё это не подписывалась.Есть ли место любви там, где горит пламя ненависти? Как быть, если при виде меня у него леденеет взгляд и закипает кровь? И как жить, если он требует покорности, а я не из тех, кто привык подчиняться?
Проснуться в незнакомой спальне? Не это самое страшное.
Рядом со мной лежал мужчина…
Мышцы, мышцы, мышцы… жгуты мускул под бронзовой кожей. Чёрные короткие волосы, суровое и хмурое даже во сне лицо. Незнакомое. Совершенно.
Дядя, вы кто? А я кто после этого? А самое главное – где?!
– Етижи-пассатижи… – прошептала потрясённо.
И озадаченно пошевелилась – у незнакомца дрогнули крылья носа. Выглядело странно и жутко, но осознание происходящего пугало куда сильнее.
Вчера вечером я вернулась уставшая и разбитая – меня уволили из магазина, позорно отчитав при всех работниках, потом кран потёк и затопил истеричного соседа снизу, затем я посмотрела в экран старенького разбитого телефона и увидела двадцатое число сентября, что означало оплату аренды квартиры через три дня, а у меня в кармане пятьсот рублей, пустой холодильник и стонущий живот. Ни на что не надеясь, написала хозяйке однушки, объяснила ситуацию и попросила перенести срок оплаты, а потом завалилась в кровать и проревела часа два от усталости и безвыходности. Так и уснула, позорно отключив телефон и не желая получать скорее всего отрицательный ответ сегодня.
И вот я просыпаюсь, а рядом мужик, над головой алый балдахин, кругом необъятная чужая кровать, деревянные лакированные стены и тёмная мебель…
Что происходит? Мысли забились о виски, как мухи о стекло. Похищение, лунатизм, бред?
Размышляя на эту непростую тему, я медленно потянулась назад, стараясь не издавать ни звука. Будить незнакомца не было никакого желания. Пусть спит… кем бы он ни был, а я пошла.
– Опять сбегаешь? – хриплый голос в звенящей тишине заставил вздрогнуть и сжаться на миг, а сердце подпрыгнуть и лихо заколотиться о рёбра.
«Опять?», – было первой потрясённой мыслью.
Но едва я поняла, что мужчина не шевелится и просыпаться не спешит, стало немного спокойнее.
– Спи, – шепнула нервно, решив ни о чём не спрашивать, и выскользнула из постели.
Ноги мигом утонули в золотом пушистом ворсе огромного ковра, к стопам упала молочно-белая шелковая ткань чуть помятой юбки. Потрясённо застыв, я опустила голову и изумлённо воззрилась на платье. Округлый вырез, обилие кружев… никакого нижнего белья.
Не знаю, что из этого ошеломило меня сильнее.
Сердце с каждым новым гулким ударом стало разгонять по венам панику. Я старалась контролировать себя и сохранять спокойствие, но… похищение, незнакомец и извращённые игры с переодеваниями к этому не располагали никак.
Обернувшись, напряжённо посмотрела на мужчину. Он продолжил спать… или делать вид, что спит. Вгляделась посильнее и попыталась припомнить его волевое лицо, но мы точно прежде не встречались.
Он лежал на животе. Щека покоилась на сгибе локтя, вторая мирно лежала вдоль тела, едва прикрытого одеялом… Прикрытым действительно оказалось ничтожно малое – половинка полупопия всего…
Меня окатила волна пронзающего до костей ледяного ужаса. Тело успокаивающе твердило, что у нас ничего не было, разум же бился в панике. До каких пор продлится «ничего не было», если меня украли, переодели и оставили в постели с голым незнакомцем?!
Ёк-макарёк, что происходит?
Выбор был невелик: разбудить этого и попытаться узнать, кто он такой и что я у него в кровати делаю в таком виде, или воспользоваться отсутствием активных действий с его стороны и сбежать.
Взгляд метнулся по комнате и мигом отыскал деревянную позолоченную дверь. Покосившись на мирно дышащее тело, сделала шаг… второй, третий. Пушистый ковёр сменился кусающим холодным каменным полом, рука коснулась резного металла и надавила на ручку.
Щёлк!
Вздрогнув от показавшегося оглушительным звука, я сморщилась, беззвучно зашипела и потянула створку на себя, намереваясь как можно скорее покинуть чужую спальню.
А за дверью обнаружилась женщина! Согнувшись пополам, она стояла вплотную к комнате и явно подслушивала, но тут же испуганно разогнулась и отпрянула, а едва увидела моё лицо – облегчённо выдохнула, поправила сползший белый чепчик и с жадностью прошептала:
– Опоила? – и даже ближе подалась, нетерпеливо ожидая ответа.
Озадаченно потерев нос, решила уточнить:
– Кого?
– Видимо, меня, – прохрипел появившийся неизвестно откуда мужик рядом со мной.
Женщина ойкнула, побелела и бросилась прочь. Мы, не сговариваясь, выглянули в коридор, пару секунд понаблюдали за мелькающими из-под юбки стопами, затем вернулись в нормальное положение.
Напряжённо посмотрев на каким-то образом успевшего нацепить штаны мужика, я невольно опустила взгляд на его обнажённую грудь. Плиты мускул, перекатывающиеся под натянутой кожей жгуты мышц… а на шее камень. Обсидиан, что чернее ночи… На тёмной серебряной цепочке, серебром же окованный, плоский вытянутый медальон.
Ещё раз нервно потёрла чешущийся нос и спросила:
– Опоила? – голос дрогнул.
– Кого? – тёмные глаза сверкнули.
– Видимо, вас, – странный какой-то разговор получался.
