Нина двинулась за молодыми людьми следом, но потом спохватилась, что Павел вызван не столько для компьютера, сколько для дочери, и решила переждать начавшиеся развиваться в нужном русле события в кухне за очередным розовым романом про любовь. Ждать ей пришлось часа три. Роман был прочитан до конца, выпито три кружки чая, и Нина уже начала сомневаться в компьютерной профпригодности Павла. Даже она, вообще ничего не понимая в ломаных компьютерах, и то первым делом произвела бы его внешний осмотр и наверняка сразу обнаружила бы порванные провода. Наконец дверь из комнаты открылась, из нее царственной походкой вышла Лялька и практически выпал взъерошенный Павел. Нина содрогнулась. Неужели они уже успели решить и основной вопрос? Конечно, для этого молодой человек и приглашался, но нельзя же так сразу… с места в карьер… Что за мораль у молодняка, в конце концов?
– Ну что там, с компьютером? – осторожно спросила она.
– Там, знаете… – Павел взглянул на нее затравленно, откашлялся и продолжил: – Там… такая сложная поломка… сразу и не сделаешь. Материнскую плату нужно менять и вообще… Я еще завтра зайду. Вы не возражаете?
Нина отрицательно покачала головой, а Лялька сдернула с вешалки свою сумочку.
– Мам, меня Павлик довезет на машине до пляжа, мы искупаемся… а потом… не знаю… Может, он меня и домой отвезет, а может, сразу к Наташке. Мы собирались с ней сегодня вечером встретиться и пойти в «Дюну» на дискотеку.
Никаких возражений от матери Лялька, естественно, не планировала услышать, тем более что на предмет этой дискотеки в соседнем баре «Дюна» они уже давно периодически ссорились и к общему знаменателю так и не пришли. Нина считала «Дюну» злачным местом, а Лялька утверждала, что это обычная молодежная тусовка, в которой с ней ничего и никогда случиться не может. В сложившейся ситуации Нина предположила, что смертельно раненный Лялькой Павлик, скорее всего, потащится за ней и в «Дюну», что как-то успокаивало.
Молодые люди ушли, а Нина решила позвонить Светке, чтобы отрапортовать о проведенной на высоком уровне операции и порадовать вполне определившейся традиционной сексуальной ориентацией Павлика. Для начала она подошла к компьютеру и заглянула за «спину» системного блока. Два проводка так и болтались оборванными. Ничего себе! Материнскую плату собрался менять! Да у него плата еще о-го-го какая! Всех переживет! Знаток! Программист! Может, он вообще в компьютерах не разбирается? Родители имеют такую манеру – заблуждаться на предмет собственных детей. Нине расхотелось звонить Светке. Надо, пожалуй, подождать Ляльку и как следует расспросить про этого Павлика. Нина решила выпить еще одну кружечку чая, но в комнате раздалась заливистая телефонная трель. Нина решила, что это Светка не выдержала, и с неохотой подняла трубку.
– Позовите, пожалуйста, Лялю, – попросил приятный мужской голос.
– А ее нет, – почему-то растерялась Нина.
– Вы не подскажете, где она может быть?
– Насколько я знаю, она пошла на пляж, а потом собиралась… кажется, в «Дюну»… Знаете… тут у нас такой бар… – совершенно непонятно по какой причине Нине вдруг пришло в голову так подробно докладывать этому мужскому голосу о возможных дочерних перемещениях по Петербургу. – А что передать? Кто звонил?
– Спасибо. Ничего передавать не нужно, я ее найду. – Мужчина отключил телефон так решительно, что Нине тут же представилось, как он колотит бедного Павлика, отыскав его с Лялькой на пляже или в идиотской «Дюне».
Нина промаялась в неизвестности до часа ночи, пока наконец не соизволила вернуться Лялька.
– Ну как? – бросилась к ней Нина.
– Что «как»? – отшатнулась Лялька.
– Павлик как?
– А-а-а… – протянула дочь и скинула босоножки на высоченных каблуках. – Спекся твой Павлик!
– В каком смысле? – непослушными губами прошептала Нина. Неужели тот мужчина все-таки достал Пашку? Что она скажет Светке?
– Готов на все, вплоть до загса.
– Да ну! Не может быть!
– Обижаешь, мать! – Лялька стянула через голову свой сарафанчик, швырнула его в комнату на диван, но на него не попала. Сарафанчик распластался на полу, а его голая хозяйка прошлепала в кухню к холодильнику.
– Ляля, но нельзя же так сразу! Нужно же узнать друг друга получше!
– Кто тебе сказал, что я собираюсь с ним в загс? – Девушка отрезала себе огромный кусок колбасы и с жадностно принялась есть его.
– Он тебе не понравился?
– А что, тебе хотелось бы, чтобы понравился? – Лялька даже перестала жевать колбасу. – Что-то на тебя, мать, не похоже…
– Просто я подумала, что… он и симпатичный… и в компьютерах разбирается, что в наше время немаловажно, потому что – это кусок хлеба… Да-да-да! И не надо на меня смотреть такими ужасными глазами! Я твоя мать, и мне не безразлично твое будущее!
– Я, мам, как-нибудь сама позабочусь о своем будущем, – буркнула Лялька и отвернулась к окну, дожевывая колбасу. – Тебе, знаешь, доверишься, и окажешься за кем-нибудь таким, вроде нашего папеньки.
– Павлик не вроде папеньки! – обиделась за молодого человека Нина.
– Ты-то откуда знаешь?
– У него родители состоятельные! Тарасовы, если хочешь знать!
