Иногда трансформация наших жизненных амбиций может занять много лет. Будучи подростком в Беларуси, на удивление я была лучше в английском, чем в русском языке. Меня увлекали фильмы на английском. Моим первым фильмом был "Телохранитель", и в первый раз, когда я увидела этот фильм в оригинальной версии, я едва могла понять текст фильма. В лучшем случае я понимала 20 процентов всего разговора в фильме. Мне было около пятнадцати лет. Фильм был на видеокассете, поэтому я могла смотреть его много раз. Я начинала просмотр, почти каждую минуту ставила фильм на паузу, искала сотни слов в словаре, переводила текст на русский, перематывала пленку назад и заново смотрела эпизод. И так сотни раз, проматывая фильм назад и вперед. И я это делала зная, что я совершенно нетерпеливый человек. Через несколько месяцев после переезда в Данию, в возрасте двадцати трех лет, я снова посмотрела "Телохранителя", и поняла почти вест текст. Это был чистый эйфорический момент в моей жизни – я прошла от полного непонимания до почти совершенного понимания текста фильма.
2 апреля 2000 года я стояла посреди аэропорта Копенгагена потратив час на поиски своего багажа. Я встречалась с семьей, с которой раньше никогда не виделась и лишь вкратце разговаривала по телефону. Весь полет я беспокоилась о том, как я справлюсь с этим изменением моей жизни, я боялась всего неизвестного, и всего с чем я могу столкнуться. На самом деле я не праздновала победу своего приезда в Данию. Напротив, приехав из столицы Беларуси на маленькую датскую ферму, я была настолько перегружена новой обстановкой, что первые ночи я плакала в подушку и думала о способах возвращения домой. Я была одна. Совершенно одна в чужой стране. Единственным способом связи с моей семьёй был стационарный телефон. Ни мобильного телефона, ни Скайпа, ни электронной почты у меня не было. У меня было лишь ограниченное время поговорить с семьей по телефону, и даже тогда, я сдерживала все свои заботы в глубине души. Я не хотела разочаровывать свою семью. Но правда в том, что я не хотела разочаровывать саму себя.
Жизнь няней не была тяжёлой. Принимающая семья, в которой я жила, была замечательной, и я многому у них научилась. Особенно от той классной женщины, которая забрала меня в аэропорту, и которая была моим примером на многие годы, даже после того, как я покинула семью. Это была отличная семья, но я не могла делиться с ними своими заботами. Они были чужими людьми. Я не могла сказать им, что боюсь говорить по-английски, и что я чувствовала себя не в своей тарелке, приехав из столицы Беларуси на датскую ферму. Я не могла сказать им, что даже моя одежда не вписывалась в их устои. У меня в сумке были красивые наряды и обувь на высоких каблуках, но в реальности мне нужна была пара шлепанцев и шорты.
