Утверждение, что скорость мечты превосходит скорость действительного хода событий по крайней мере на несколько порядков, не требует доказательств. Действительно, ход мечты настолько быстр, что очень часто для его характеристики используют слово "мгновенный", тогда как в реальности события происходят как минимум "в нормальном режиме". Если же возникают обстоятельства, так или иначе оказывающие сопротивление прохождению этих событий, то скорость их прохождения снижается, и порой даже значительно. Например, в мечте город возникает в одно мгновение, тогда как в реальности на его основание, строительство и развитие уходят десятилетия как минимум, а если географические и климатические показатели не слишком благоприятствуют жизни и работоспособности людей, то на строительство города уходит еще больше времени. Естественно, эти оказывающие сопротивление обстоятельства могут не только замедлить ход событий, но и вообще не дать им осуществиться: на вечной мерзлоте город, как известно, основать нельзя. В мечте, само собой, этот город можно воздвигнуть без особого труда - причем за одно мгновение.
Последнее замечание напоминает нам также и то, что мечта, как правило, возникает там, где в действительности ничего нет. Это относится и к тому творческому случаю, когда мечта приобретает форму женского или, скажем, фантастического романа, и к той обыденной ситуации, когда нормальный человек мечтает о том, чего у него нет и в ряде случаев уже никогда не будет. Вообще, в мечте можно спрятаться, укрыться от "жестокой действительности", здесь можно отдохнуть духовно и даже физически, здесь можно отомстить врагам и сделать то, на что в реальной жизни тебя не хватает и т. д., и т. п. Алкоголизм и наркомания, пожалуй, не были бы столь распространенными явлениями, если бы не способствовали уходу человека от действительности - нет ничего проще, чем забыться в пьяных или наркотических грезах.
Кто-то когда-то сказал, что человек отличается от животного - или даже что он выше животного - благодаря только лишь тому, что у него, человека, есть воображение, что он может мечтать. Т. е. мечта как бы ставит человека выше животного, одаряя его способностью творить свой собственный мир, чего животное в принципе не может. Но с другой стороны мечта - это и кара, наказание, проклятие человека. Ведь, кто знает, быть может, он был бы и счастлив, если бы у него не было воображения: тогда ему не с чем было бы сравнивать эту убогую, гнетущую и серую действительность. Хотя, опять же, это было бы скорее всего "животным счастьем". Но мы увлеклись. Остановимся все же на том, что мечта возникает на пустом месте, из ничего - ex nihilo.
Все эти довольно несложные рассуждения позволяют нам предположить, что наш мир - это всего лишь мечта Бога. Действительно, сколько бы миллиардов лет назад ни образовалась наша Земля, наша Галактика и вообще Вселенная - все эти миллиарды лет есть лишь миг по сравнению с Вечностью, которой только и можно определить длительность жизни Бога, если, конечно, понятие "жизнь" применимо по отношению к Нему. Что уж говорить о длительности человеческой жизни: пятьдесят-семьдесят лет, что отводятся нам - и ведь далеко не все это время мы способны осознавать и задумываться о причине и вообще о факте собственного существования, - эти наши отмеренные годы по сравнению с Вечностью просто ничто. Наш мир - это миг для Бога, такой же, каким является наша человеческая мечта по сравнению с подлинной реальностью. Созданный, как известно, ex nihilo, этот наш мир неоднократно подвергался его обитателями (т. е. нами, людьми) обвинениям в своей иллюзорности - а что может быть иллюзорнее, чем мечта? Будь то мечта человека или Бога.
Осознание "мечтательной действительности" нашего мира порождает множество вопросов. Если мы - мечта, то значит ли это, что реального мира нет? Если нет - то почему? А, может быть, он есть, этот созданный в действительности мир, но по ряду причин он не пришелся Богу по вкусу, и поэтому Он утешает себя, создавая в мечте другой мир, в котором его все устраивает? (Ведь не может быть мечты, которая причиняла бы беспокойство и неудовлетворение своему создателю.) Страдает ли Бог, коли вынужден утешаться мечтами? Надоест ли Ему когда-нибудь эта мечта - наш мир? Ведь и мечта, как известно, может надоесть. И в каком состоянии создал Бог эту мечту: может, он спал, а может, выполнял какую-то не самую интересную работу (создание реального мира, например) и, чтобы отвлечься, мечтал на ходу? Кроме того, никак нельзя отделаться от навязчивой мысли, а что как наш мир - мечта вовсе не Бога, а какого-нибудь захудалого демиурга, оказавшегося неспособным создать реальный мир и потому вымечтавывшего его?
