Зачем мне врать и недоговаривать? Потому, что я не хотел отношений с ней. Вообще никаких отношений. Мне было слишком больно не так давно, и я не желаю еще раз уйти в это подавленное состояние. Если она без особого повода разорвала мою грудную клетку и потыкала ножом в сердце, то велика вероятность повторения подобного поведения. Уж лучше мы с ней станем «никем» друг другу. Остатки моих чувств к ней скоро пройдут, и наша совместная история закончится раз и навсегда.
— Красивый, — сказала Даша, указывая на Чёрта, который стоял в сторонке и поглядывал на нас.
— Подарок Первого, — говорил я. — Я назвал его Чёртом.
— Ты и у Первого успел побывать? — вновь удивилась Даша, когда мы подошли к выходу из крепости.
Сначала проход преграждали простенькие деревянные ворота, куда более хлипкие, чем ворота в храм. Затем шла массивная железная решетка, которая поднималась при помощи рычага в форме бублика. Его необходимо было долго и нудно крутить, но выходило это отнюдь несложно, усилий приходилось прикладывать совсем немного. А Пастырь хорош в инженерном деле…
— Ау! Паша! Ты жив?! — помахала ладонью перед моим лицом Даша, прерывая потоки нахлынувших мыслей.
— Извини, задумался, — попросил я прощения за свою невнимательность, когда мы выходили из крепости. — А еще устал я сильно за весь этот проклятый день.
— И о чём же ты задумался? — поинтересовалась Даша, пока мы неторопливо шли к Шпилю.
— О том, что нужно ли было тебе это «спасение» вообще, — засомневался я в правильности своих действий.
— А какая разница? Я ведь была всего лишь поводом, — издевательски улыбнулась она.
— И всё же? — пытался добиться я четкого ответа.
— Со мной хорошо обращались, — негромко призналась Даша. — И поначалу мне показалось очень милым их устройство общества и их взгляды…
— Но?
— Но вскоре они на моих глазах казнили человека, — опустила голову Даша. — Мужчина, лет сорока, только что появился в Мечте.
— Дай угадаю: его религия или национальность не соответствовали высоким требованиям крестоносцев? — мы сделали небольшую остановку в лесу, так как моей собеседнице нелегко было всё это вспоминать.
— Вроде он был евреем, — тихо подтвердила Даша мои мысли.
— Ты же ненавидишь всех, кто от тебя отличается? — серьезно спросил я.
— Но это неправильно! — воспротивилась она. — Нельзя же просто так убивать человека!
— То есть, ты решила пересмотреть свою точку зрения? — наклонил я голову набок, моргнув глазами.
— Не знаю, — ответила Даша, и мы вновь стали продвигаться по направлению к Шпилю.
Чёрт брел за нами в паре десятков метров, я периодически поглядывал на него, боясь, что он потеряется. Или вообще сбежит. Из меня не такой уж и хороший хозяин для домашних питомцев.
— Из-за меня сегодня погибло девятнадцать человек, — заметил я, почесывая затылок и смотря в сторону.
— Это немножко другое, — спустя какое-то время проговорила Даша.
— Нет, это одно и то же, — с горечью в голосе рассуждал я. — Война из-за различий в идеологии.
— Но их идеология предполагает убийство невинных людей, — попыталась остановить поток моего самобичевания Даша.
— А моя идеология предполагает убийство тех, чья идеология предполагает убийство, — усмехнулся я.
— Аккуратнее, так и до суицида недалеко, — произнесла Даша, легонько стукнув меня своим маленьким кулачком по плечу.
— Мое поведение при всей его самоубийственности всё равно уступает твоему, — серьезно начал я. — Зачем ты ушла из Шпиля?
— Я пошла к тебе, — сообщила Даша то, что я уже знал.
— Но зачем ты пошла ко мне?
— Хотела поговорить, — выдержав солидную паузу, ответила она.
Мы уже подходили к пункту нашего назначения. Евгеша взволнованно открывал ворота, затем засыпал меня массой вопросов. Я быстро и максимально коротко обо всём рассказал ему, так как сейчас для меня куда важнее было продолжить диалог с Дашей.
Мы отправились в ее комнату, Чёрта я оставил погулять во внутреннем дворике Шпиля. Я предложил перекусить, но моя спутница наотрез отказалась.
— И о чём же ты хотела со мной поговорить? — наконец я смог возобновить наше обсуждение, усевшись на ее кровать.
— Наши отношения закончились слишком плохо, — медленно начала Даша, тщательно подбирая слова. Она тоже присела на кровать, прямо рядом со мной.
— Все отношения заканчиваются плохо, — ушел я в философские рассуждения. — Бывает, конечно, исключения. Например, если оба умерли в один день, взявшись за руки. Впрочем, что я несу?! Это тоже отнюдь не самая хорошая концовка!
— Я хотела объяснить причины своего поведения… — пыталась как-то вернуться к теме Даша.
— Хотела рассказать мне о том, как тебе не везло с парнями?! — перебил ее я, вскочив с кровати. Судя по ее округлившимся глазам, я попал в самую точку. — Да мне нассать на это! Это был твой и только твой выбор! Многим приходится куда хуже, чем тебе, но они всё равно продолжают вставать на ноги после каждого падения!
— Ты не понимаешь, — Даша старалась унять мой пыл, но мне надо было слишком многое высказать, высказать всё, что накопилось за то время, когда я как-то пытался склеить свое сердце.
