— Позаботьтесь о Даше, — попросил я, пожимая руку своему товарищу.
— Постарайся не умереть, — улыбнулся Курт, и после этих его слов я развернулся и пошел вдоль стены Шпиля.
Не люблю долгие прощания. Возможно, именно поэтому я решил не прощаться со всеми остальными. Впрочем, я всё равно планирую вернуться, пускай и не так уж скоро. Я просто не могу оставить этих людей одних. И не смогу оставаться без этих людей.
Я создал факел, когда стена Шпиля закончилась, так как иначе совсем ничего не было бы видно. Вряд ли крестоносцы рыскают в такой темноте. Уверен, что в ночное время они стараются загнать в крепости своих разведчиков и патрули.
Проходя то место, где мы когда-то шли с тележками и вступили в бой, я невольно вспомнил лицо молодого убитого крестоносца. Бессмысленная смерть.
Но подобные раздумья тут же прерывали мысли о Даше. Надеюсь, у нее все будет хорошо. Да, вместе мы не будем, но это не повод желать ей погибели или зла. И вообще зря я с ней не поговорил основательно. Быть может, мы смогли бы найти причину такого ее поведения, быть может, мы смогли бы всё преодолеть…
— Стой, безбожник! — услышал я голос прямо рядом с собой, буквально метрах в десяти. Что-то совсем я погрузился в свои мысли, если не услышал патруль, гремящий своими доспехами как оркестр первоклассников на новогоднем концерте.
— Отвалите, придурки, не до вас, — решительно ответил я, и даже улыбнулся сам себе. Так, под ногами трава, вокруг поле. Главное, не смотреть в их сторону, может, испугаются моей дерзости.
— Стой тебе говорят! — в этот раз голос был куда менее решительным, чем раньше. Но я продолжал идти вперед.
— Я даю вам шанс убежать сейчас, — произнес я, руки начинали трястись, но внутри меня улыбка уже перетекала в откровенный смех.
— Стоять! — истерично прокричал крестоносец.
— Достали, — прошептал я и отпустил факел. Пока факел падал на землю, я начал разворачиваться и сделал замах в ту сторону, откуда я слышал голос. К концу движения моей руки в ней появился увесистый булыжник, который сорвался в полет и угодил прямо в голову одного из крестоносцев. Второй раз у меня получается этот трюк, только теперь я решил использовать не молоток, а камень, для надежности.
Я мгновенно создал перед собой тонкую деревянную перегородку, в которую угодили две арбалетные стрелы. Сразу после этого я растворил свою баррикаду, стрелы упали вниз, я рванул к одному из своих оппонентов.
Он совершил удар мечом, но не рассчитал расстояние, и я перехватил руку, наносящую удар, а другой своей рукой ударил крестоносца по шлему со всей силой и стремительностью. Как и раньше, у меня в последний момент появилась стальная перчатка, которую он явно не ожидал. После моего сюрприза крестоносец шатнулся и буквально присел на землю. Двое лежат, один остался.
— Ну, давай! Убей еретика! Вот он я! — устрашал я последнего противника, который стоял всего в нескольких метрах от меня. Он поднял руки вверх, бросил оружие, и начал отходить назад.
Я сделал кивок головой, мол, «проваливай», крестоносец тут же повернулся и побежал в темноту. Осталось решить, что делать с этими двумя.
— Лежать! — прокричал я, когда один крестоносец попытался встать.
— Не убивайте меня, пожалуйста! — взмолился он.
— Эх, дураки, до ста считайте, — серьезно произнес я. — Что непонятного?! До ста считайте!
— Один, два, — начал считать крестоносец, в которого угодил мой булыжник.
— Раз, два, — считал другой.
— Хором считайте, дебилы! — прокричал я. — Начать заново!
— Раз, два, три, — медленно, но в унисон начали считать они.
— Стоп. Молодцы, это была тренировка. В следующий раз, когда вы досчитаете до ста, можете поднять свои железные задницы с земли, и уносить отсюда ноги, — прояснял я, чего от них хочу. — Но если вы не досчитаете до ста, я вас найду, отрежу ваши уши, заспиртую их в баночке, и буду любоваться этим зрелищем дождливыми вечерами. Понятно?!
Они закивали головами.
— И вот еще что: если я когда-нибудь вас еще увижу, вы так просто не отделаетесь, — продолжал я свои угрозы. — Считайте сначала!
— Раз, два, три, четыре, — начали они.
Я взял с земли один из арбалетов, повесил его себе за спину, и пошел в темноту. В душе я безумно смеялся оттого, что сейчас произошло. Ох, крестоносцы, спасибо вам! Спасибо, что смогли поднять мне настроение!
— Восемнадцать, девятнадцать, двадцать, — слышал я дрожащие голоса.
А как они испугались, я этого никогда не забуду. Да и я был хорош: «заспиртую отрезанные уши», надо же такое придумать! И я еще умудрился выйти из боя без единой царапины! При этом победив троих! Я не совсем верил в произошедшее, кулак немного побаливал, а сердце бешено колотилось.
— Сорок, сорок один, сорок два, — очень слабо до меня доносилась эта веселая считалочка.
А я шел к озеру. Шел и уже не сдерживал смех. Надо радоваться приятным мелочам…
