— Они слишком глупы, и поэтому мне пришлось связать их с собой, — пояснял величайший создатель, продолжая играть с собакой. — Конечно, простейшие вещи они выполняют сами, но если я захочу, то могу приказывать им, могу видеть их глазами, слышать их ушами. Правда, картинку я вижу слишком размытую и не в фокусе, а голоса слышу обрывками. Да и команды не всегда выполняются четко и быстро. Но Ангел… Я не мог поработить разумное создание.
— Так значит, это ты спас меня от крестоносцев? — слегка разочаровался я, вспомнив про переход Даши и события, которые там разворачивались.
— Да, — ответил Первый. — А ты что думал? Что собаки сами тебе помогли?
— Я не знал, что думать, — опустил я взгляд.
— Мои создания действительно могут многое делать сами, я лишь задаю им модели поведения, — рассказывал Первый, разминая костяшки пальцев. — Например, я могу как бы запрограммировать какую-то определенную группу своих собак или вообще всех своих созданий: «убивайте тех, кого увидите». Или наоборот: «не трогайте людей, наблюдайте с расстояния, при необходимости отступайте». Но могу отдать и конкретный приказ любой собаке. Кроме Ангела, конечно.
— Не сочти за грубость, но чем так великолепен Ангел? — продолжал я добывать информацию о способностях маленького местного божества.
— Он разумен, — неторопливо подбирал слова Первый, вновь начав играться с Ангелом. — И Ангел куда умнее всех тех собак, что ты видел в своем бывшем жалком мирке. Он всё понимает, он может общаться, пускай и не словами. А еще он не предаст, не воткнет нож в спину, не бросит в момент опасности. И, с другой стороны, Ангел не станет убивать ради своих идей или политики, Ангел не станет навязывать свою волю инакомыслящим. Он само совершенство.
И тут я понял, что Первый действительно начинал терять связь с реальностью. Сейчас я слушал типичную речь человека, окончательно разочаровавшегося в мире и в людях. Всё это, например, можно смело сказать и про безмозглую рыбку в аквариуме, ничего бы не изменилось. Ведь рыбки тоже не предают, не вырезают «неверных», да и глупыми их назвать нельзя, ибо глупостей они не говорят. Но самое страшное, что я был с ним частично согласен.
— Если бы в том мире у меня была такая собака, то вряд ли бы я оказался здесь, — добавил Первый, но я не совсем понял смысла этих слов.
— Мне нужна твоя помощь, — решил я наконец перейти к главной теме своего визита, так как, боюсь, о своем Ангеле он может говорить бесконечно.
— Да знаю я, — резко сказал Первый. — Когда мои собаки увидели девчонку с крестоносцами, я тотчас понял, что ты придешь ко мне.
— И, судя по тому, что ты впустил меня, ты всё же решил мне помочь? — проявил я капельку наглости.
— Ты ее любишь? — задал совершенно неожиданный для меня вопрос Первый.
— Видимо, да, — кивнул я потому, что до сих пор действительно испытывал к ней чувства.
— А она тебя?
— Видимо, нет, — покачал я головой.
— Тогда зачем тебе это?! — удивился Первый.
— Так надо, — развел я руки в стороны. — Так будет правильно.
— А ты хоть знаешь, к чему приведет этот взмах крыла бабочки? — усмехнулся он, склонив голову набок.
— Да, — нерешительно ответил я.
— Нет! — воскликнул Первый, указав на меня пальцем. От неожиданности я вздрогнул и вжал шею в плечи. — Если бы ты знал это, то ты бы не пришел ко мне!
— Ладно, ты прав. Меня просто не волнуют последствия взмаха крыла бабочки! — перешел я на эмоции и уже не сдерживал себя. Ведь Первому именно это и нужно, ему нужна бурная дискуссия и искренность, он ее получит. — Ураган на другой стороне света? Мне всё равно! Мировая война? Да хоть две мировых войны! Этот мир, Мечта, заслуживает лучшего! И люди здесь заслуживают лучшего!
— И ты собираешься изменить мир? — серьезно спросил Первый.
— Я! — ударил я себя в грудь кулаком. — Ты ведь не хочешь этого делать! Ты мог бы устроить Рай на земле, но ты предпочел строить Рай только для себя и не вмешиваться в дела простых смертных!
— Я строил Рай для Изиды, — опустил голову Первый. Очень надеюсь, что сейчас я не перегибаю палку, но иначе расшатать на какие-либо действия его не получится. — Я бы впустил в Рай и всех остальных, я просто не хочу управлять людьми и навязывать им свою волю.
— Мы недостойны твоего управления? Мы недостойны защиты и мира без войн? — улыбнулся я.
— Построить Рай, начав войну и убив множество людей? — перешел Первый в наступление. — У тебя извращенные представления о Рае, Мечтатель.
— Так ты поможешь мне? — поняв, что убедить его не получится, я решил добиться хоть какой-нибудь помощи.
— Сначала ответь: ты действительно готов отдать свою вечную жизнь ради этой девчонки?
— Я готов отдать свою вечную жизнь ради мира, — смотрел я снизу вверх прямо в глаза Первого. — К тому же, все мы уже были мертвы задолго до попадания в Мечту.
— О-о-о, я тебя недооценил! — радостно воскликнул он. — Если, конечно же, ты сам понимаешь смысл того, что сам сейчас сказал. Умный, да еще и храбрый…
