Стивен наблюдал за тем, как промышленник нагнулся вперед, кашляя кровью. Он преклонялся перед этим человеком, который, разрушаемый радиацией, упорно цеплялся за жизнь, чтобы выполнить последнюю часть хитроумного плана.
– Я клянусь вам, что ваша мечта будет жить и здравствовать, – сказал ему Стивен. – Юкико уже на Гавайях…
Камагучи поднял руку.
– Я не хочу слышать о будущем. Знать о том, что тебя в нем уже не будет, самая болезненная вещь на свете.
Камагучи взглядом своих глаз с малиновыми прожилками сверлил Стивена насквозь.
– Я возложил на вас самые серьезные обязательства, мистер Толбот. Я оказал вам полное доверие. У вас много работы впереди. Вы готовы?
– Да.
– Тогда выполняйте свои обязанности, – сказал Хисахико Камагучи, протягивая обе руки.
Стивен Толбот достал из своего кармана пару наручников и защелкнул их на тонких запястьях Камагучи. Он помог ему подняться на ноги, и двое мужчин вышли из святилища.
Когда они проделывали свой путь к джипу на холодном ветру, Стивен поражался мужеству своего пленника. На протяжении нескольких месяцев Стивен подсовывал Макартуру и его следователям документы, которые изобличали Хисахико Камагучи как отъявленного милитариста, который использовал всю свою производственную мощь для вооружения Японии, а затем проявил свое влияние, чтобы столкнуть страну в пучину войны. Следователям не потребовалось много времени, чтобы сделать Камагучи самым разыскиваемым военным преступником в Японии. В то же самое время Стивен использовал печальную славу Камагучи, чтобы убедить Макартура, что не император, а такие люди как Камагучи должны понести ответственность. И Макартур поверил ему.
Хисахико Камагучи осталось заплатить ту цену, на которую он был согласен.
Мальчику было двенадцать лет, он выглядел высоким и худым. Его широкое лицо цвета черной патоки, обрамленной угольно-черными волосами было прикрыто выцветшим пурпурным тюрбаном, цвет которого соответствовал цвету его набедренной повязки. Он весь день ловил рыбу, и его лодка была до краев заполнена тунцом, махи-махи, барракудой и двумя маленькими акулами. Теперь было время возвращаться домой в Мале, столицу Мальдивского архипелага.
Мальчик поставил парус таким образом, чтобы можно было выйти дальше в пролив и присоединиться к другим лодкам, возвращающимся с северо-востока. Он внимательно следил за течением, когда вдруг увидел необычный предмет. На расстоянии он казался гигантским плавающим гнездом, заполненным морскими чайками.
Мальчик был заинтригован увиденным. Он колебался в нерешительности. Течение, уходящее от архипелага, было сильным. Если ветер стихнет, его может легко вынести в открытое море. Но мальчик верил в свои силы. Он поправил парус и поймал упругий бриз.
С расстояния в двадцать ярдов мальчик увидел, что гнездо на самом деле было импровизированным плотом, покрытым вонючими листьями, мокрой рогожей и птичьим пометом. Приблизившись, он увидел капли крови, капавшей из клювов чаек, клевавших то, что лежало под листьями. Мальчик плеснул на них водой из бадьи, подняв белое облако в малиновое небо. Он привязал веревку к подгнившим стволам, соединив плот и лодку, и осторожно балансируя ступил на скользкие пальмовые бревна.
Ему показалось, что он увидел кусок сырого мяса. Когда он откинул рогожу, то открыл рот от изумления. Под коричневыми банановыми листьями, вытянувшись во весь рост, лежал человек без сознания; его спина была изрешечена укусами птиц.
Аккуратно, насколько возможно, мальчик перенес человека в лодку и укрыл его парусиной. Затем он поймал ветер и направил лодку к островам.
Пристань светилась красными, желтыми и зелеными фонарями, когда мальчик вел свою лодку вдоль мола. Вся деревня вышла встречать его, и он показал им человека, которого спас в море. Его мать внимательно осмотрела почти мертвого моряка. По обгоревшей коже, цвету его ногтей и губ она определила, что он провел шесть дней без воды и пищи. Аллах в самом деле оказался милосерден. В обычном случае он бы уже через три дня отдал морю должное.
Мать перенесла человека в свой дом, шаткую хижину из бамбука и блоков из ила, и натерла его тело мазью, приготовленной из печени акулы. Она сняла металлический браслет с его шеи и пошла в другую сторону Мале в небольшую миссию, монахини которой ухаживали за прокаженными. Когда вышла мать-настоятельница, женщина рассказала ей, что нашел ее сын, и протянула личный знак. Монахиня склонилась прочитать имя.
– Он жив?
– Да.
Монахиня перекрестилась.
– Я прямо сейчас пошлю двух сестер.
Она быстро собрала их в дорогу, объяснив, что им предстоит сделать, а сама вернулась в барак, где монахини ели, спали и молились. В этой удаленной миссии, где все было сделано из того, что могут дать земля и море, было только два предмета, которые принадлежали внешнему миру: мощная коротковолновая радиостанция и бензиновый генератор.
Звонил телефон. Кассандра нащупала выключатель ночника и сощурилась от яркого света. – Мисс Мак-Куин?
– Да…
Голос Кассандры был хриплым со сна.
– Мисс Кассандра Мак-Куин?
– Кто это?