Что-то подобное я слышал на наших тренингах. Такие фразы задвигали наши менеджеры, когда покупатели пытались вернуть им некачественный товар.
– Мы ничего не вносили! – возмутилась училка. – Перегорела лампочка, и я пыталась ввернуть новую. Вероятно, она была бракованная! Она хрустнула в меня в руке. Эти новые лампы…
– Мама, с кем ты там разговариваешь? – услышал я Танин голос.
– С электриком, дочка!
– Ах, с электриком!
Тут она вышла из комнаты. В ту минуту мне как никогда захотелось, чтобы она меня видела. Потом я заметил, что она тоже надела очки – с дымчатыми стеклами. При мне стеснялась?
Очки ее совершенно не портили.
– Конечно, с электриком, – сказал я. – А с кем же еще.
Таня беззвучно смеялась. Мать ничего не замечала.
– Да, молодой человек из аварийной службы, – представила она меня своим хорошо поставленным учительским голосом. – Он подозревает нас в том, что мы сами устроили эту техногенную катастрофу. Кстати, как вас зовут?
Вот к этому вопросу я не готовился.
– Леопольд, – выдал я. – Леопольд Иванович.
– Ну, допустим, – не сдавалась училка. – Я давно ничему не удивляюсь. Мы привыкли, что все недостатки в работе коммунальных служб списываются на самих жильцов. Но это не значит, что…
– Неважно, – прервал я ее речь. – Главное, что все в порядке. Если в будущем такое повторится, просто позвоните по мобильному.
– Я им не пользуюсь! – заявила училка.
– А надо пользоваться! – сказал я нагло (Таня прислонилась к стене и только головой покачала). – И я попросил бы вас оставаться на связи в ближайшее время! Мало ли что может случиться. Первые дни – они самые критические!
Тут Таня притворно зажала уши руками.
– Хватит, хватит! – сказала она. – Мама, не волнуйся. Я умею обращаться с телефоном. Если у нас перегорит холодильник, я обязательно позвоню Леопольду Ивановичу.
Мать посмотрела поверх очков сперва на нее, потом на меня.
– Что-то вы здесь мутите, молодые люди, – сказала она вдруг. – Кажется, вы держите меня за тупую реликтовую развалину. Отлично. Только давайте договоримся: если случится авария, Леопольд Иванович лично будет на нашей кухне выжимать мокрые тряпки. Идет?
Мне оставалось только кивнуть. И не рассмеяться.
– Тогда до свиданья, – сказала мать нелюбезно.
Я присел на краешек скамейки в сквере, чтобы получше завязать шнурки, когда в наушниках послышался сигнал вызова.
– Привет, – сказал Танин голос.
Я очень обрадовался. В который раз за этот день. Не знаю почему.
– У тебя все получилось? – спросил я. По телефону очень просто перейти на «ты».
– Спасибо тебе, – сказала Таня.
– Да не за что.
– У меня в телефоне только твой номер. Смешно, да?
Я пошевелил ногами в кедах. Шнурки были крепко завязаны.
– Позвони еще кому-нибудь, – посоветовал я. – У тебя же есть голосовой помощник.
– Я понимаю. Но мне хотелось тебя услышать.
Я поднялся со скамейки. Снова сел.
– Мне тоже, – сказал я.
– Просто у тебя красивый голос. Те, кто… плохо видит… обращают на это внимание.
По дорожке мимо меня прокатился чертов скейтер. Он взлетел на гранитный бортик, проехался и кое-как вернулся обратно на трассу.
– Прости, тут шумно, – сказал я.
– Значит, ты в нашем скверике? Ты видишь мое окно?
Я пригляделся. Высоко за деревьями пряталось несколько окон. В одном я заметил светлую фигуру. Фигура помахала мне рукой.
– Ты мне машешь, – сказал я.
– Даже сама себе не верю. Никогда еще не делала таких глупостей.
Фигура изменила форму: кажется, она уселась на подоконник.
– Смотри не свались, – сказал я заботливо.
– Ты как моя мама. Она каждый день проверяет, не раскрывала ли я окно. Боится, что простужусь.
– Кстати, где она?
– На кухне. Не нарадуется на холодильник. Как же весело ты придумал с этим… электриком… как его… Леопольд Иванович?
– Так точно, – пробасил я. – А что, хозяйка, с проводкой все в порядке? Когда перегорит, сразу дайте знать. Электричество – это вам не туда-сюда!
Кажется, Таня развеселилась.
– Обязуюсь докладывать каждый день, – самым честным голосом пообещала она. – Кстати, может быть, вас это заинтересует… Вчера что-то случилось с нашим шкафом… там что-то было… внутри… – Таня понизила голос. – Возможно, там завелись пришельцы?
– Очень интересно! – подхватил я. – Очень! Я немедленно передам в Хьюстон. Надеюсь, контакт с пришельцами состоялся?
– Увы, контакт был очень недолгим. Пришельцы улетели. Но обещали вернуться…
– Главное – не теряйте их из виду… – начал я и запнулся.
Таня перестала смеяться.
– Прости, – сказал я.
– Ты тут ни при чем, – сказала она. – Я и сама иногда забываю, что… мне не стоит так себя вести. Это бессмысленно… Нужно вернуться в реальность. Точнее, в инвалидность.
– Не говори так.
– Мама все еще на кухне. Скоро придет. Уже приглашала мыть руки.
– Как ты думаешь, она нас не спалила? – спросил я.
– Ты боишься?
– У тебя могут быть неприятности.
– Теперь пусть будут…
Я поднялся со своей скамейки. Прошелся по дорожке. Как несправедливо устроена жизнь, думал я. Вы больше всего хотите видеть друг друга – и никогда не увидите.
Нет, не так. Я не увижу, как она улыбается, когда видит меня.
– Можно к тебе приехать завтра? – спросил я.