Мечты о пламени полностью

Она замолкает. Упоминание Ире в присутствии Джеки сейчас было бы не самым лучшим решением. Джован ещё не поделился со своим народом подробностями.

— Мне жаль, что ты так считаешь, Джеки, — сказала я. — Если честно, я отчасти надеялась, что это поможет тебе простить меня за то, что я бросила вас по пути в Первый Сектор.

Я придвигаюсь ближе к ней, сцепляя руки за спиной.

— Я знала, — она тяжело дышит. — Я никогда раньше не видела такой необычный иссиня-чёрный цвет волос. Я увидела тебя в Куполе, увидела свет, отражающийся от твоих волос, увидела, как ты издалека смотришь на наш столик, и поняла, что это ты. Что рядом со мной сидела мерзкая полукровка и месяцами ела мою еду.

Масштабы её ненависти оставляют во рту кислый привкус. Её слова никогда не покинут меня, поскольку они подкрепляют каждый мой страх.

— Закрой свой рот, хотя бы раз в жизни, — ревёт Роман.

Половина комнаты подпрыгивает. Я гадаю, видели ли они его раньше в таком гневе. Не думаю, что была свидетельницей того, как он перечит Джеки.

Жаклин пялится на него распахнутыми глазами.

Я пробегаюсь по своим вариантам: позволить Джовану взять контроль ситуации на себя, слушать, как Роман и Жаклин спорят, или оставить её на милость разъяренных бойцов из ям.

— Вы все одурачены сиськами и улыбкой, — снова начинает она, прижимая руку ко рту.

В стену возле её головы вонзается кинжал. Один из кинжалов Осколка.

— Тебе следует быть осторожной с тем, что ты скажешь дальше. Он промахнулся намеренно, — говорит Вьюга. — Но может быть тебе стоит продолжить свою речь и сделать нам всем одолжение, — он маниакально ухмыляется.

Я знаю его, и это всё ещё пугающе.

Я выбираю последний вариант: вмешаться самой.

Я подхожу к Джеки, подняв ладони в неопасном жесте.

— Похоже, ты уже всё решила, и я не буду тратить время на то, чтобы переубедить человека, настроенного на ненависть. Но ради того, что у нас было до того, как ты узнала, насколько я отвратительна, можешь рассказать, почему ты так ненавидишь метисов? — спрашиваю я самым спокойным голосом.

В её лице что-то мелькает. Возможно, она поняла, что находится в безнадежном меньшинстве, но я говорю себе, что это та Джеки, которую я знала раньше. Та, которая заступалась за меня перед Арлой месяцы назад.

— Твой вид не приносит ничего, кроме боли и страданий, — говорит она с глазами полными слёз.

Её ненависть носит личный характер. И, очевидно, ещё свежа, или слишком долго подавлялась.

Король обхватывает меня руками.

— Роман, если ты не заткнёшь свою жену, это сделаю я, а после этого разберусь с тобой.

Он не повышает голос. Ему это не нужно. Роман спешит к Жаклин, в то время Король обращается к моей бывшей подруге.

— Как твоему Королю, мне стыдно, что одна из моих подданных могла так отреагировать. Ты слышала, какой была жизнь Олины, но из-за чего-то из твоего прошлого ты слепа к любому проявлению сочувствия. По отношению к тебе я чувствую тот же гнев и отвращение, которые ты испытываешь к женщине рядом со мной, совершенно не заслуживающей твоего невежества и жестокости. Ты совершила серьёзный промах.

Кровь отливает от лица Джеки. Она слегка сгибается в талии, как будто её ударили в живот.

— Джован, — шепчу ему я.

Он продолжает говорить, не обращая внимания на меня:

— Даже сейчас она пытается спасти тебя, прося меня остановиться. Мне не хочется причинять ей неудобства, но я хочу сказать ещё кое-что. Это предупреждение. К которому ты должна отнестись очень серьёзно.

Он отпускает меня и идёт к ней, смерть в каждом шаге. В комнате внезапно становится холодно, как будто Джован контролирует сам Гласиум изнутри.

— Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы повторить то, чему ты была сегодня свидетельницей. Если предательские слова лишь на секунду задержатся на кончике твоего языка, прежде чем ты проглотишь их обратно. Тогда беги далеко и быстро, потому что я оторву твою голову от тела быстрее, чем ты наберёшь воздуха, чтобы позвать своего мужа.

Я вздрагиваю от жёсткости его обещания. Ни один человек в комнате не сомневается, что он выполнит его, если она будет достаточно глупа, чтобы проверить его. Он возвышается над ней, каждая его клеточка готова к атаке. Она сама навлекла на себя это своей глупостью, и это моя жизнь в её руках. Я была идиоткой, когда думала, что могу доверять ей.

— Ты хочешь что-нибудь сказать, Татума? — спрашивает он.

Я могу сказать так много, но это ничего не изменит.

— Совсем ничего.

Мне не удаётся удержаться от грусти в голосе.

Жаклин смотрит в пол, к её ногам падают слёзы. Они не значат ничего для мужчины, стоящего перед ней.

— Выметайся, — говорит он со смертельным спокойствием.

Она бросается к двери.

— Роман! — рявкает Джован.

Роман подбегает к нему. Король хватает его спереди за тунику и поднимает так, что он становится на носочки.

— Тебе лучше убедиться, что её язык останется за зубами.

Его гнев выходит из-под контроля. Я проскальзываю вперёд. Джован опускает его, по-прежнему, вибрируя от злости.