— Недолго, мой цветочек. Стражники должны скоро закончить, — говорит Санджей, громко целуя её.
Аднан ударяет его, когда поцелуй продолжается слишком долго.
— Они часто так делают, нанося удары. Это означает, что ты им нравишься, — объясняю я Оландону.
Сидящие за столом пялятся на меня. Малир почесывает голову.
— Хах, — говорит он. — Полагаю, так и есть.
Я улыбаюсь ему и смотрю в сторону волнения под аркой. Я наполовину встаю, не успев ничего сделать. Появляется Рон. Рядом с ним сидит Каура. Конечно, ему разрешили бродить по замку, пока все остальные сидели здесь. Должно быть, он был на псарне.
Я вскакиваю со скамейки и свищу ей. Вспомнит ли она меня?
Она резко поворачивает пушистую голову в мою сторону. Я вижу, как она нюхает воздух. Затем она летит между столами ко мне. Смеясь, я раскрываю руки, приветствуя её. Прежде чем я успеваю обнять её, передо мной появляется тело. Каура останавливается и, рыча, выгибает спину.
— Ландон, что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Эта тварь нападает на тебя, — говорит он, не сводя глаз с моего возлюбленного питомца.
Я подаю сигнал Кауре, чтобы она отступила.
— Она моя, — говорю я.
Я обхожу брата и прижимаю её к полу в объятиях. Каура скулит, яростно бьётся хвостом в мой бок. Она переворачивается на спину и покачивается из стороны в сторону, как раньше.
— Каура — мой щенок. Ну, я полагаю, что теперь она собака, — объясняю я моему молчаливому брату.
Она лижет мои кисти, мои руки. Все открытые места. Я крепко прижимаю её к себе. Её безоговорочное принятие меня после исчезновения так много значит.
— Я люблю тебя, девочка. Прости, что оставила тебя, — я чешу ей живот, пока она пихается лапами. — Разве она не прелесть? — говорю я через плечо.
— Я не уверен, — отвечает Оландон.
Каура рычит на него, когда я снова сажусь на скамейку, ближе к нему.
— Она тоже не уверена насчёт тебя.
Я улыбаюсь его обиженному выражению лица.
Замок освобождается к обеду. Последние два часа мой брат молчит. Я думаю, это смесь шока и усталости. На этот раз он принимает помощь Дозорного, чтобы вернуться наверх.
В нашей комнате мужчина усаживает Оландона на кровать и отодвигает шлем.
— Ашон! — вскрикиваю я. — Что ты тут делаешь?
Он пожимает плечами. Насколько человек в доспехах может пожать плечами. Обычно в замке Дозорные носят только нагрудную пластину и открытый шлем. Почему он в полном облачении?
— Это моё наказание. Я должен охранять тебя и носить доспехи, пока ты будешь здесь, — объясняет он.
Я строю гримасу. Это будет не очень удобно.
— За что ты наказан? — спрашивает Оландон.
Я в корне пресекаю этот разговор. Мой брат ни за что не простит Принцу избиение. Я не хочу создавать ещё большее напряжение между нашими мирами, чем то, которое я уже создала с Джованом.
— За что-то, за что он извинился и исправляется, — говорю я.
Меня терзает слабое чувство тревоги, но я не могу понять, что меня беспокоит.
Оландон смотрит на него с того места, где он покачивается.
— Ты помог мне прошлым вечером, — говорит он.
Я медленно вдыхаю. Я борюсь с разочарованием от того, как он говорит. Если он хочет, чтобы его представили, почему бы ему просто не спросить?
— Оландон, это Принц Ашон. Ашон, это мой брат Оландон. Который также считается принцем на Осолисе, — говорю я, взмахнув рукой между ними.
На лице моего брата появилось понимание.
— Ах, да. Вот кого он мне напоминает. Он похож на Принца Кедрика.
Ашон напрягается и немного смущается.
Оландон скрывает зевок и залезает в меха.
— Мне нравился Кедрик. Мы несколько раз спарринговали вместе. Мне жаль, что он погиб, — бормочет он.
Звук его ровного дыхания вскоре заполняет комнату. Я сомневаюсь, что он вообще понимал, что говорит.
Ашон хихикает.
— Не думаю, что когда-либо видел, чтобы кто-то так быстро засыпал. Что с ним случилось? — спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Он ещё недостаточно окреп, чтобы говорить обстоятельно. Но полагаю, что он шёл через Оскалу без карты.
— Что такое Оскала?
— Великий Подъём, — объясняю я.
Он издаёт удивлённый звук.
— Вот это будет история, — Ашон опускает щиток и направляется к двери. — Если тебе что-нибудь понадобится, я буду снаружи.
Причина моего беспокойства становится понятной.
— Ты же не собираешься разыгрывать меня? — обращаюсь к нему я.
— Тебя, нет, — уклончиво говорит он.
Я подхожу к Оландону, укрываю его мехами и тихо смеюсь. Несколько розыгрышей могут быть как раз тем, что нужно моему брату.
ГЛАВА 24
Проходит ещё неделя, прежде чем Оландон может ненадолго выходить из комнаты. Грета приносит ему свежую одежду. Кажется, она заинтересовалась им, хотя мой брат, похоже, немного напуган её смелым поведением. Фиона находит это уморительным.
— У меня не было карты, — говорит Оландон, когда мы спускаемся в тренировочный двор.
Когда я впервые упомянула тренировочный двор, я увидела первый проблеск интереса в глазах моего брата с момента его прибытия.
