Я не хочу, чтобы Джован взорвался. Весь этот день я жаждала близости с ним, и я знаю, что он тоже. Он просто ещё не знает об этом. Я обхватываю его талию и кладу голову ему на грудь.
— Я была напугана, — признаю я.
Его дыхание сбивается в груди, прежде чем он заключает меня в свои сильные объятия и крепко прижимает к себе.
— Как и я.
Ответ так тих, что я почти не слышу слов.
— Откуда ты знал, что нужно отправить людей на мои поиски? — спрашиваю я.
Этот вопрос весь день не давал мне покоя.
Он вдыхает аромат моих волос. Полагаю, что они пахнут дымом, но, наверное, это его успокаивает.
— Потому что тебя там не было, — отвечает он.
Познавательно.
Он продолжает прежде, чем я успеваю выдать какой-нибудь саркастический ответ.
— Я весь день уговаривал мужчин поторопиться, чтобы скорее увидеть тебя. Я знал, что ты будешь ждать меня, когда я приду.
— Это…
Самоуверенно, граничит с высокомерием.
— Педантично? — интересуется он.
К нему возвращается чувство юмора, и я с облегчением вздыхаю.
Я могла бы простоять здесь всю ночь, если бы позволил дым. Но пока я размышляю над этими слова, что-то тёплое шевелится у меня в животе.
— Хмм, — отвечаю я.
Наклоняю голову для поцелуя. Джован целует меня в лоб и снова прижимает к своей груди, не понимая намека. Да и с чего бы? Всегда он был инициатором дальнейшей близости. У меня был месяц, чтобы вспоминать ту ванну, которую мы приняли вместе и в которой ничего не произошло. Как будто чем ближе мы к Осолису, тем меньше становится промежуток времени, в котором мы с Джованом можем быть такими, какие мы есть сейчас. Вместе, без всяких сложностей. И я хочу каждую частичку этого. Не только объятий и поцелуев, от которых захватывает дух.
— Так кто наш убийца? — спрашивает он.
Я мрачнею.
— Один из торговцев, как я и подозревала. Это странно, но у меня ощущение, что я его откуда-то знаю. Звучит безумно?
Проходит мгновение.
— Думаешь, это более личное?
Я пожимаю плечами.
— Понятия не имею.
Он ещё сильнее сжимает меня руками. Мускулы на них привлекают моё внимание, и я провожу пальцами вверх и вниз по обнажённой коже. В памяти всплывают воспоминания о ночи, которую мы провели вместе, после того как напились на балу.
— Есть ещё один момент, который мы должны обсудить.
Меня настораживает не столько сам вопрос, сколько тон, которым он его задает.
— Нужно обсудить, каков будет наш план, когда мы доберёмся до Осолиса.
Я начинают водить обеими руками вверх по его рукам к плечам.
— Добраться туда, победить мою мать, спасти мой народ.
Он в замешательстве наблюдает за моими руками.
— Но я… я имел в виду не это. Я хотел спросить, что будет с нами?
Мои внутренности замирают, хотя я не подаю виду.
— Полагаю, мы можем обсудить это. Или ты можешь осознать, что эта пещера в нашем распоряжении на два часа.
Мои щёки теплеют, но я удерживаю его взгляд, в то время как его голубые глаза читают меня.
— Ты?.. — он сглатывает. — Что ты имеешь в виду?
Я улыбаюсь и поднимаю лицо, чтобы поцеловать основание его горла.
— Я имею в виду, что хочу снова воспользоваться тобой.
— О?
Я практически смеюсь от надежды в его голосе. Он застывает на месте, когда я делаю вдох и медленно поднимаю рубашку вверх, обнажая его рельефный торс. Я избегаю его взгляда, но краем глаза вижу, как он улыбается, наклоняя голову вперёд, чтобы я могла окончательно снять тунику. Приостанавливаюсь, не зная, что делать дальше. Логично было бы снять с него остальную одежду. Но стянуть с него брюки кажется непреодолимым испытанием.
Он берёт себя в руки, сокращая расстояние между нами, решив снять мою тунику. Должно быть, мои глаза выражают неуверенность, потому что он останавливается, всё ещё держась за материал.
— Если это поможет, я уже шесть раз видел тебя голой.
— Что?
Джован посмеивается над моим потрясенным ответом.
— Когда тебя проткнули мечом, я видел тебя голой дважды.
Я прищуриваюсь.
— Остается ещё четыре раза.
— Помнишь, когда ты была за ширмой, и я напугал тебя?
Я переодевалась из наряда, состоящего из ремней, в нормальную одежду.
— Ты не заходил за ширму! Я следила за этим.
В его глазах появляется озорной блеск.
— Я находился там минуту или две, прежде чем раскрыл своё присутствие.
Мой рот открывается. Хотя не следовало ожидать другого от Брумы.
— А остальные разы? — слабо спрашиваю я.
— Перед моим отъездом была та ванна, — добавляет он. — Ты не представляешь, как это воспоминание мучило меня.
Я опускаю взгляд на его плечо.
— Думаю, у меня есть некоторое представление.
Его губы оказываются на моих, прежде чем я успеваю понять, что он сдвинулся с места. От стремительности нашей встречи наши зубы на мгновение сталкиваются. Его стон — стон тоски, и я отвечаю ему своим собственным голодным стоном. Я ждала этого момента целую вечность. Да, мы переспали после бала. И тогда это было начало чего-то настоящего, чего-то отчаянного, может быть. Первый раз был неконтролируемым, спонтанным. Но это…
Это кажется первым разом.
