Молодая съемщица не очень-то верила в болтовню хозяйки, считала, что та впала в маразм. Но как-то, уже сменив квартиру, рассказала о Софье Сигизмундовне своему новому знакомому Сереже. Тот очень оживился и попросил ее познакомить со старой аристократкой.
Однако, когда они приехали по ее адресу, выяснилось, что Софья Сигизмундовна недавно умерла, а ее наследники уже успели распродать всю мебель. Сережа, подключив к расследованию своего шустрого брата Костика, артиста одного из мелких театров, выяснил, в какой антикварный салон попал письменный стол. Однако стол уже был продан.
Сунув небольшую денежку продавцу, братья выяснили, что стол купил директор фирмы «Астра-центр».
И тогда у братьев сложилась гениальная комбинация.
Приближалось Рождество, и никого в бизнес-центре не удивило бы появление Санта-Клауса.
Роль самого Санты вызвался сыграть Костик — благо роста он был очень маленького и прежде подрабатывал, играя Деда Мороза на новогодних детских утренниках.
Саночки нашли дома и разрисовали цветной гуашью, костюм Санта-Клауса у Костика остался с прошлого Нового года. Для достоверности нужен был северный олень. И тут, проходя мимо магазина игрушек, Костик увидел очень симпатичного оленя.
Сперва оленя хотели купить, но он стоил очень дорого, и Сереже показалось, что гораздо прикольнее будет разыграть продавцов и похитить необходимый реквизит.
Так и сделали.
Накануне операции оленя, саночки и Костика в костюме Санты завезли в бизнес-центр, а когда все сотрудники разошлись по домам и охранник отправился на обход, Костик пошел на дело.
Он проник в офис «Астры», простучал письменный стол и нашел тайник со шкатулкой.
Однако, когда Костик уже хотел покинуть офис, туда неожиданно заявился охранник.
Его пришлось оглушить, но Костик побоялся попасться с поличным и, спрятав шкатулку в офисе, вернулся под елку, где изображал Санта-Клауса до прихода милиции. Когда прибыл наряд и дверь открыли, он незаметно выскользнул на улицу, пользуясь тем, что менты с ходу поперли на второй этаж.
— Ну, он сказал, где спрятал шкатулку, но побоялся снова приходить сюда, так что пришлось мне идти за ней… — закончила брюнетка рассказ.
— Вот что, милая, — вступил в разговор Жека, — если вы сейчас быстренько сообщите мне координаты своего приятеля и его преступного братца, возможно, с вами поступят более гуманно.
— Это как? — растерялась брюнетка.
— В камеру не посажу! — рявкнул Жека.
— Записывайте! — тут же согласилась сообразительная брюнетка.
— Что здесь происходит? — в дверях возник директор Илья Васильевич.
— Происходит задержание преступника! — объявил Жека. — Попрошу не мешать работе милиции!
Директор шарахнулся в сторону и натолкнулся на шкаф, с которого тут же посыпались пыльные папки и рулоны. Илья Васильевич закрыл голову руками и громко чихнул. Потом увидел, во что превратился его темно-синий костюм в узкую полоску, и закричал сердито:
— Татьяна! Ну когда это кончится? Давно просил разобрать эти папки! Совершенно не умеете работать! Буду применять санкции!
— Да мне плевать на твои санкции! — неожиданно заорала тихая секретарша. — Я вообще увольняюсь через три дня! Замуж выхожу и уезжаю!
Она бросила на пол чашку с остывающим китайским чаем и выбежала из комнаты.
— Беда с персоналом, — огорченно сказал директор, рассматривая осколки в луже.
— Не расстраивайтесь, господин Калошин, — весело сказал Мехреньгин, — я вам найду секретаршу. Симпатичная, работящая, а уж аккуратная… И зовут так же, как вашу бывшую, — Татьяна, так что не перепутаете…
— Буду очень благодарен, — оживился директор, — только я Кокошин…
Лена не спеша вышагивала по улице, ссутулившись и угрюмо поглядывая на своего провожатого. Что за погода в нашем городе! На улице стоит просто собачий холод, впору шубу надевать, впрочем, и немудрено, ведь скоро Новый год! Дует ледяной ветер, над головой висят чернильные тучи, грозящие просы́паться мокрым снегом. А у нее нет зонтика. Что ж, чем хуже, тем лучше!
На душе было препогано. Все-все, все ее мечты и надежды пошли сегодня прахом. Лена чувствовала боль, растерянность и самую настоящую злость, причем злилась она на себя. И было за что: пошла на поводу у Жанки, позволила себя уговорить, и вот вам пожалуйста — результат, что называется, налицо!
Все началось четыре месяца назад, когда она, по рекомендации Жанны, устроилась работать в эту архитектурную мастерскую. До этого Жанка воспитывала и пилила ее почти год, требуя, чтобы Лена сделала что-то со своей никчемной, как она считала, жизнью.
— Подумать только! — возмущалась Жанна. — Торчишь в какой-то жалкой занюханной фирмочке, проводишь дни, уткнувшись носом в экран компьютера! Вечно в джинсах и растянутом свитере! Видеть его не могу!
— Мне так удобно… — слабо возражала Лена. — Лучше работается…
