— Вы не знаете Копыто! — подал голос Короводский. — Это его идея… это страшный человек! Если бы я не заплатил ему денег, он мог бы… мог бы… У меня не было выхода. Этот старый людоед, отец Маргариты… Он все так оформил, что она, даже если бы и захотела, не смогла бы забрать деньги из фирмы. Но она бы не захотела… Что ей с того, что меня могли убить?
— Зачем же вы связались с уголовником? — спросил Стуков.
— Гражданин Короводский играет в казино, — протокольным голосом произнес капитан Мехреньгин и добавил не так сухо: — Мне сообщил об этом сосед, сын того свидетеля, Скорпионова. Он как-то видел Короводского в «Олимпии», тот проиграл большую сумму.
Дверь архива распахнулась, и в комнату заглянул подполковник.
— Что это вы тут в темноте делаете? — спросил он подозрительно. — И какая зараза мой вентилятор сперла? У меня в кабинете и так дышать невозможно…
— Извините, Игорь Олегович! — Мехреньгин вытянулся, как на параде. — Здесь ваш вентилятор! Он нам для дела понадобился, для следственного эксперимента!
— Ну и как эксперимент? — грозно осведомился подполковник. — Успешно?
— Успешно! Гражданин Короводский уже дает признательные показания!
— Ну, молодцы! Ну орлы! — подполковник Лось был растроган. — Ну, обрадовали… Мехреньгин! Благодарность тебе в приказе будет!
— Да я не один старался, — ответил благородный капитан Мехреньгин. — Мы всем коллективом… Вон, Кузина отличилась…
— Достойная растет смена! — Игорь Олегович похлопал Галю по плечу и ушел.
Валентин подошел к окну. На улице бушевала весна. Солнце светило так ярко, как маяк на мысе Доброй Надежды, лужи просыхали на глазах, почки на деревьях лопались с явственным треском, все живое торопилось поскорее вырасти и расцвести.
— Валентин Иваныч! — сказала Галя. — Вы такой умный!
— Да ладно, — заскромничал Мехреньгин. — Слушай, а что мы с тобой тут сидим? Рабочий день кончился, пойдем куда-нибудь… В кафе посидим, погуляем…
— Я не могу, — глаза у Гали сияли так ярко, что вполне могли соперничать с весенним солнцем, — меня Женя ждет.
«Вот так, — думал капитан Мехреньгин после Галиного ухода, — как по работе — так я самый умный, а как на свидание идти — так с Жекой… Ну да ладно, пойду домой, высплюсь, мне отгул полагается…»
Анна Ивановна поставила на пол две тяжеленные сумки, перевела дух и протянула палец к кнопке вызова лифта. Однако лифт не работал — кнопка горела красным светом.
Анна Ивановна прислушалась и поглядела наверх. Сверху раздавалось равномерное хлопанье автоматических дверей. Лифт застрял на третьем этаже — что-то мешало ему закрыться.
Капитана Мехреньгина разбудил телефонный звонок. Спросонья он никак не мог найти трубку и очухался, только когда услышал голос Васи Стукова, который нынче дежурил.
— Валентин, за тобой убийство Матренина по какому адресу числится? Сиреневый бульвар, дом одиннадцать? — орал Вася.
— Ну, — прохрипел Мехреньгин.
— Так я тебя обрадовать хочу! По тому адресу снова труп. Наши ездили — все то же самое, никто ничего не видел, никто ничего не знает! Маньяк, что ли, там орудует?
— Мама дорогая! — выдохнул Мехреньгин, сон с него слетел полностью. — А Лось что?
— А он сказал, что тебя вообще на фиг уволит! — злорадно сообщил Вася.
Убийцу с Сиреневого Бульвара так и не нашли. Капитану Мехреньгину объявили строгий выговор.
Жека Сапунов женился на практикантке. Весна прошла быстро.
Капитан Мехреньгин сидел в крошечном кабинете, который делили они с напарником Жекой Топтуновым, и смотрел в окно. За пыльным не мытым с прошлого лета стеклом на карнизе разгуливали голуби. Гуляли они не просто так, а по делу — два голубя охмуряли голубку. Голубка была скромная, серенькая, а кавалеры — красавцы, один белый, другой — сизый. Они вышагивали на широком карнизе, громко воркуя, голубка пока делала вид, что она ни при чем.
«Весна, — вздохнул Мехреньгин, — вот и птицы чувствуют…»
Отчего-то ему стало грустно. Вот и еще одна зима прошла, скоро будет тепло, на деревьях появятся клейкие листочки, а на бульварах — нарядные девушки. Но ему, капитану Мехреньгину, весна ничего не сулит. Девушки его не то чтобы не любят, а как-то не замечают.
«Это оттого, что ты вечно думаешь о работе, — говорит напарник Жека, — голова у тебя забита всевозможными делами, как вот этот сейф, девушки чувствуют, что с тобой им будет скучно…»
Дверь распахнулась от удара ноги, и на пороге по-явился Жека собственной персоной — росту метр девяносто, размер ноги сорок четыре, в лапах — подносик из «Макдоналдса», а на нем — два стакана кофе и шесть гамбургеров.
— Скидки у них! — радостно пояснил Жека. — Или акция, я там не понял! Ну, отчет закончил?
Они так договорились: Валентин пишет отчет, а Жека идет за едой. Отчеты у Мехреньгина всегда получались лучше. Только не сегодня: настроение было не то, работать вообще не хотелось, а хотелось жалеть себя.
После сытной еды на душе стало заметно легче, зато сильно потянуло в сон. Мехреньгин открыл окно и покрошил голубям остатки гамбургера. На карнизе по-прежнему находились все трое — голубка никак не могла выбрать.
