Наталья сидела в зале театра и не могла понять, как Олегу всё-таки удалось уговорить её прийти сегодня сюда, хотя после разговора с матерью-настоятельницей она всерьёз задумалась о том, что ей действительно нужно оставить монастырь. Но как жить дальше без дочери Наташа по-прежнему не представляла. Она сидела в десятом ряду амфитеатра, и перед ней открывался великолепный вид на сцену, в настоящий момент скрытую тяжёлым занавесом.
Наталья огляделась по сторонам. Зал стремительно заполнялся людьми. Там, где заканчивались ряды партера, в самом центре, она увидела представителей телевидения и прессы. Очевидно, премьера действительно ожидалась грандиозная. Наталья вспомнила, как Олег приехал к ней в очередной раз, два дня назад, и сообщил, что в театре скоро новая премьера и долго уговаривал её поехать с ним, объясняя это тем, что ему жизненно необходима её поддержка и мнение по поводу его новой роли. А роль, дескать, у него в этом спектакле главная и очень сложная. Он был так мил и обаятелен в своих убеждениях, что Наташа смотрела на него и понимала, как она могла так долго жить без него, как могла думать, что больше не может любить его, ведь он был фактической причиной её бед. В тот миг она вдруг поняла, что Олег ни в чём перед ней не виноват. Он виноват только в том, что полюбил её и сделал всё возможное, чтобы она ответила ему взаимностью, но даже при всём при этом он не желал зла её мужу.
По дороге в Киев они молчали, но Наталья замечала тревожные взгляды Олега, которые он украдкой бросал в её сторону, словно боялся, что она снова исчезнет и заставит его мучиться в неведении. Когда они, наконец, подъехали к её дому, он не стал напрашиваться в гости, а просто поцеловал её в щёку и сказал, что через два дня заедет за ней, когда нужно будет ехать в театр. Наталья понимала, что, отпуская её сейчас, он даёт ей возможность подумать об их отношениях, определиться, наконец, и навести порядок в своих мыслях.
Через час к ней прибежала Лерка, и они долго обнимались, и обе плакали, только сейчас осознав, как они скучали друг без друга. Потом, сидя на кухне, они проговорили допоздна так, что Лёше пришлось явиться самому в два часа ночи, чтобы, наконец-то, забрать жену домой.
Наталья вспомнила, как сегодня утром, Лерка весёлая и жизнерадостная, впорхнула в её квартиру, и настояла на немедленном походе в салон красоты, заявив, что будущей жене заслуженного артиста Украины не пристало ходить лохматой, тем более в день самой важной в его премьеры. Откуда, правда, у неё были такие сведения, Наталья тогда так и не узнала. После салона они отправились в магазин и по настоянию Лерки, выбрали для Наташи шикарное вечернее платье из струящегося синего шёлка. Она улыбнулась, припоминая, как стояла у зеркала в примерочной и не могла узнать в этой сияющей красивой женщине себя. Ведь ещё недавно она была убита горем и чувством вины, не замечая ничего вокруг.
А платье действительно было великолепным: квадратный вырез, усыпанный бисером, удачно подчеркивал её высокую грудь, открывая соблазнительную ложбинку посредине, корсет прилегал к фигуре, выделяя тонкую талию, и переходил в широкие складки синего шёлка, волнами струящегося к самому полу.
– Тебе нравится? – с довольным видом спросила подруга.
– Очень, но я не понимаю: зачем мне одевать сегодня в театр такое шикарное платье? Я же не на юбилей собралась и не «Оскар» получать! – ответила Наталья, удивлённо и нерешительно глядя на подругу и не замечая какого-то лукавого блеска в её глазах.
– Натусик, – терпеливо улыбаясь, настаивала Лера, – не спорь, пожалуйста. Платье – супер! Ты ведь сама говорила мне, что такого наряда у тебя нет, значит, нужно купить, чтобы был! Мало ли что в жизни случается!
– Мне просто было некуда носить такие вещи, – ответила Наталья, и её лицо снова приобрело грустное выражение.
– А теперь будет куда! – жизнерадостно воскликнула Лера, и, не обращая внимания на протесты подруги, выложила козырную карту, – Олегу ты в этом платье очень понравишься. Хоть бы слова на сцене не забыл. Кроме того, рядом с таким красивым мужчиной ты тоже должна выглядеть, как королева.
В итоге платье было куплено, и даже новые туфли к нему. По дороге домой Наталья не переставала удивляться, под каким это гипнозом она совершила все эти покупки, но в душе не могла не признать, что сегодня впервые за много месяцев почувствовала себя хоть немного счастливой. Какой-то тяжёлый психологический блок начал таять в её душе, постепенно уступая место желанию жить и быть просто красивой, привлекательной женщиной. Ведь в её жизни есть, как минимум, два человека, не способных предать её и оставить одну, которые уже доказали ей свою любовь и преданность. Осознание этого факта неожиданно придало ей силы…
От воспоминаний Наталью отвлёк третий звонок, свидетельствующий о начале спектакля. Зал шумно зааплодировал, но красивая классическая музыка заглушила овации. Занавес медленно поднялся, и перед зрителями возникла большая сцена, оформленная интересными декорациями, передающими тип одной из современных улиц Киева.
