— Ты помнишь, как эта мечта вела меня в юности, я сгорал от этой жажды?!. И вот результат…
Сумур беспомощно развел руками.
— Какой результат? — тихо спросил Крэк.
— Меня погубила информация. Доступ к ней, к секретным материалам о контакте с демоническими силами. Если б не так, я, может быть, забыл бы о своей мечте и приспособился бы к этой проклятой жизни, к этому черному миражу… Привык бы.
— Да, да, то, во что ты проник…
— Погубило меня. Мне стало страшно, потому что я понял, что за этим стоит. Единственная последняя надежда — стать чертом и уйти в их мир.
— Хе-хе, — хихикнул Крэк. — Не ты один мечтаешь об этом… Но как достичь? Творить сумасшедшие мерзости — слишком мало для такого проекта… Надо что-то изменить здесь, — и Крэк указал на голову.
— Но ты же знаешь, друг мой школьный, — и Сумур протянул к Крэку худые руки, — что для этого я искал омст со спермой дьявола. И я нашел тогда, ты это знаешь… Я жрал эту сперму и наслаждался… Думал, что выдержу все, и тогда — награда: я сброшу человеческую оболочку, плюну в лицо этой сволочи и пусть после смерти превращусь в черта, врага нашего рода, как считали в доисторические времена… Ха-ха-ха! — и Сумуром овладела истерика.
Хохот сменялся рыданием, он бросался на стены и с неистовой злобой кусал свои руки. Лилась кровь, и весь он, в фиолетовой длинной рубахе, с всклокоченными волосами на голове, уже превратился, но не в черта, а в человеческое существо последнего визга.
Крэк сидел как вкопанный, даже присущее ему внутреннее веселье поколебалось.
Сумур опустился на четвереньки и весь в крови, слезах и в злобном поту ползал по пещере.
Крэк вдруг резко произнес:
— Успокойся!
Неожиданно Сумур замер на пещерном полу.
— Я понял. После немыслимых наслаждений, когда наступила пора самоуничтожения, ты не смог справиться с этим… Если бы справился, стал бы демоном… Они помогали бы тебе…
— Да, да, — Сумур поднял к Крэку зачумленное лицо, — я не могу это остановить… — Он взвыл: — Осталась одна страсть: грызть, уничтожать, рвать собственное тело. Не то чтобы просто убить себя, нет, умрешь — и все будет иное, нет — кусать и рвать физическое тело, мстить ему, царапать, выть… Не умереть, а жить, чтобы истязать свое тело… Я не могу ничего с этим сделать… Оно поглотило меня. — Сумур встал. — Посмотри на меня. — И Сумур сбросил рубашку. Крэк пошатнулся и закрыл глазки.
Тело было изорвано, искусано, в кровоподтеках, в свисающих кусках кожи.
Сумур запел. Это были ауфирские народные песни. Полулегальные, так как поэзия в Ауфири была запрещена, но эти песни почему-то не считались поэзией. К тому же они были древние, их сочинили сразу после конца света.
Крэк прослушал и посоветовал своему школьному другу лечь на кровать. Сумур поплелся к постели, лег и произнес:
— Все кончено, не получился из меня черт.
Крэк вздохнул.
— Сумур, — во внезапной тишине спросил он, — что-нибудь осталось у тебя?
— Нет. Зачем? Нужная доза уже принята, после нее этот яд уже не воспринимается и не действует…
— Некоторые хранят его как реликвию…
— Не я. Ничего не осталось, хочешь, обыщи…
Крэк тяжело вздохнул.
— Если бы у меня было, Крэк, я бы отдал тебе, мне не надо, я не жалею… Кто тебя послал? Я уверен, что ты не для себя, ты не такой…
Припадок кончился, и Сумур говорил вполне нормально.
Крэк всерьез загрустил: сразу неудача. Он молчал, погруженный в свои соображения.
Сумур тоже молчал. Так, в каком-то диком молчании, прошло полчаса. Они были рядом и в то же время бесконечно далеки друг от друга. Вдруг Сумур произнес:
— Надвигается большой припадок.
— Тот был маленький?
— Ничтожный.
Сумур начал как-то неестественно двигаться телом на своей одинокой постели. Пальцы его стали потихоньку извиваться и дрожать, как змеи.
— Сумур, — медленно сказал Крэк, — если ты считаешь, что у тебя нет надежды остановить это, может быть, будет лучше, если по твоей просьбе я пристрелю тебя по-доброму. Я могу услужить тебе, по старой дружбе…
Сумур задумался на минуту. Словно тень прошла в уме.
— Пожалуй, стоит — согласился Сумур, — пристрели меня, Крэк. Сам я сделаю это плохо. Да и не в этом моя задача. А ты пристрели.
Крэк улыбнулся.
— Мне это неприятно, Сумур, но ради тебя…
— Сожги труп. Обещай мне. К тому же среди одичавших не так уж и мало людоедов… И они не знают разницы между живыми и мертвыми…
Крэк пожал плечами:
— Все может быть в этом мире.
Он вынул оружие и быстро, решительно убил Сумура. Потом начал обыскивать пещеру. Лазил в самые темные углы, где была слизь и мелкие полугады, залезая в ветхие ящички.
«Ничего, решительно ничего», — бормотал он.
Взглянул на друга. Тот лежал, как и положено мертвому, но Крэк уловил какую-то странную блаженную улыбку, почти неразличимую… Он почувствовал, что сперма дьявола по-прежнему действует даже в трупе.
Ему стало страшно, и он вспотел. Впервые дрожь прошла по всему телу. Он уже видел, чувствовал, что стихия дьявольского наслаждения играет, проходит легкой дрожью по трупу, и вот сейчас труп поднимется и станет наслаждаться… И душа праха проснется, чтобы жить… Крэк взвизгнул и убежал, забыв о своем обещании сжечь тело…
