Крэк уже был около «прибора». Люди Зурдана остановили стражу и палача (тот был самый низенький, незаметный, сама скромность), что-то шепнули им, и они подчинились. Личные люди Зурдана под руки подхватили нелепо сопротивляющегося Крэка, который вообразил, ничего не поняв, что его, может быть, хотят закопать живым, а вовсе не гильотинировать, и повели его к секретной двери.
…Гнодиада вышла в ярости. «Братец нехорошо шутит», — твердилось в голове. Но братец тут же позвонил:
— Сестренка, я же даю тебе возможность развлекаться, как ты хочешь, но и ты не вздумай вмешиваться в серьезные дела, а исполняй мой приказ, точнее, доброе пожелание. Возьми это существо, напои, угости его, накорми, если сильно вспотел от страха, пусть примет ванну, но, главное, обласкай его. Душевно, большего я от тебя не требую. Чтоб он пришел в себя, но хорошо запомнил, что с ним произошло. Пусть анализирует, а ты приласкай. У меня ласки нет. И через два часа чтоб был у меня.
Гнодиаде оставалось только подчиниться. Но злость осталась. «Ничего себе, брат. Унизил. Дескать, я развлекаюсь, а он вершит судьбы государства, — зло думала она, глядя на себя в зеркало. — Да я разве развлекаюсь?! Идиот! Я делаю это для своей черной души. А она мне дороже всего, дороже всякого государства, страны, конца мира! Плевала я на все это!»
Но «доброе пожелание» выполнила лихо. С таким братцем не пошутишь!
Крэка, считавшего почему-то, что его хотят закопать, ввели в изысканную гостиную, в которой во всем чувствовался женский ум, хотя и своеобразный. Кругом портреты каких-то молодых людей, но не грубо, со вкусом, ненавязчиво.
На софе возлежала она — Гнодиада.
Крэк, хотя еле держался, но наконец сообразил: убивать не будут. Перед ним Гнодиада. Дело в Зурдане. Но тревожность осталась.
— Садитесь, господин, — тихо сказала она. — Хотите, погадаю?
— Не надо. Ради дьявола, — процедил Крэк.
— Тогда вот за столиком любезные яства на вас глядят. Они живые, кушайте.
Крэк сел и уставился в цветочный торт.
— Хотите помыться?
— Да нет. Мне бы отдохнуть. Это кресло как женщина.
Гнодиада вспомнила указания брата:
— Вы не обижайтесь на то, что происходило, — сказала она.
— Я не обидчив, — ответил Крэк.
— Вот и хорошо. Кушайте. Вот этот пирог так сладок. Ваш живот, независимо от вашей мужественной души, пережил такой страх и ужас, что пусть теперь его ужас перейдет в наслаждение. После страха наслаждение особенно остро.
Крэк закатил глаза:
— Спасибо за такую заботу о моем животе, это так трогательно, что вы сказали. Я теперь к моей утробе буду иначе относиться.
— Вот именно, милый, — расхохоталась Гнодиада. — Короче, приходите в себя. Вам предстоит серьезный разговор с моим братом.
— Я всегда ценил вашего брата.
— А теперь смотрите, вдруг недооцените его ненароком… — резко сказала Гнодиада. — Конец мира покажется шуткой.
Крэк выпучил глаза.
Когда Крэка вели в рабочий кабинет Зурдана, он уже полностью овладел собой. Хотя какая-то внутренняя дрожь оставалась — когда в уме возникали холодные, пронзительно-странные, но нервные в то же время глаза Гнодиады. «Не хотел бы я быть с ней в одной постели», — поеживаясь, думал он. И вот он вошел в строгий, но в чем-то пугающий кабинет Зурдана. Перед ним сидел на стуле с высокой спинкой высокий худой человек, лет… трудно сказать, между 40 и 50. «Но, главное, глаза, глаза, — подумал Крэк, — уловить, что в них. Смерть, награда или великое дело?» Крэку показалось, что и то, и другое, и третье. Он повеселел.
— Садитесь, дружище, садитесь, — провещал этот человек. — Крэк, один из главнейших в Бюро аномальных явлений, а сейчас агент Фурзда, в поисках такой жути, как омст, и пока неудачно.
Легкий металлический смешок.
— Как видите, мы все знаем. Секреты от нас только у Господа Бога.
Крэк вздрогнул от таких слов.
— Вы поклоняетесь Непонятному? — спросил он внезапно.
— Вас это не касается, дорогой Крэк, как себя чувствуете после прогулки вокруг смерти? — Зурдан пристально посмотрел в глаза Крэку. — Вы же понимаете, что прогулка эта будет очень длительной именно после того, как вам отрежут голову.
Крэк смиренно качнул головой.
— Но это уже не актуально сейчас. Поскольку, я думаю, вы согласны на сотрудничество со мной.
— Всей душой, — подхватил Крэк и подумал: «Как он прям и жесток. И никакой нервности, не то что сестренка. Но где-то в глубине в нем таится такое… Хочется на колени встать перед Непонятным… Упаси!»
— И телом, — улыбнулся, если так можно выразиться, Зурдан. — Не забывайте о том. Демоны учат нас: «Плоть есть Слово».
Крэк опять наклонил голову, неизвестно по отношению к кому: Непонятному, демонам или просто Зурдану.
— Мой друг, вы — один из самых проницательных тайных агентов нашей великой демонической страны, — начал Зурдан. — Я не возражаю, что вы работаете на Фурзда. Работайте. Тем более, омст — это не шутка, задача велика. Но скажу прямо, вы должны поработать и на меня. Оплата не презренным металлом, оставим это для деловых трупов, а чем-то посущественней. Потом поговорим об этом.
— В чем работа? — оживился Крэк.
— В том, чтобы выйти на Крамуна.
