Возвратившись с этой бумагой в свою резиденцию, Фурзд сделал несколько важных звонков. Он понимал, что одной декларации мало и Террап может не подчиниться, тем более что он неожиданно проявил свою былую энергию, подавив бунт. Но, взвесив все, Фурзд решил действовать стремительно и неожиданно.
Он считал, что план неожиданного захвата неопровержим… Но сердце скребли богини ада: свергнуть главу государства — это не сходить в лошадиный публичный дом, что делают некоторые высокопоставленные чиновники.
Мрак, тучи за окном — мрак в глубине сердца. И вдруг внезапный телефонный звонок. От самого Террапа. Фурзд, конечно, знал, что Правитель уже предупрежден о декларации в Правительственном Центре, но звонка он не ждал.
Голос Террапа был до безумия спокоен. Он сказал:
— Фурзд, я подъеду сейчас к вам, один, без всякой охраны, и тогда поговорим.
Фурзд, может быть, впервые в жизни растерялся. Как без охраны? Значит, в руках Террапа фантастические козыри.
Фурзд, дав согласие, заходил по кабинету. Все ясно, игра проиграна.
Ему не пришлось долго ждать. Террап вошел легкой, почти воздушной походкой и действительно один. Только в руках — портфельчик.
Фурзд взял себя в руки.
— Садитесь, господин Правитель, чем обязан?
— Зачем такие церемонии? Неужели вы не понимаете, хотя бы частично? Не верю. Сразу приступим к делу.
— Слушаю.
— Прежде всего, дорогой друг, скажу вам откровенно: ваш план моего свержения — высокопрофессионален, даже блестящ, но он невыполним. Невыполним он был потому, что вы совершили единственную, но фатальную ошибку: вы недооценили мою собственную личную спецслужбу. С самых первых ваших шагов, скажу даже искренне, с первых ваших мыслей я знал все.
Фурзд окаменел, как античная статуя. Перед ним был совсем другой человек, не «дегенерат с трансцендентным выражением лица», а прежний Террап, беспощадно-ясный.
— Надо сказать, что меня особенно умилил ваш план спровоцировать Зурдана выступить против меня.
Террап протянул свою длинную рептилиеобразную руку и дружески похлопал Фурзда по его протянутой на столе руке.
— Этот план не только умилил меня, но я его полностью одобрил. — Терран откинулся на спинку стула. — Зурдана действительно надо было раздавить, Фурзд. Он мог бы погубить страну.
Окаменелость Фурзда чуть-чуть размягчилась. Но этот дружественный тон — может быть, просто уловка? Не все ли равно — дело мое непредсказуемо проиграно. Проклятый Арис! На этот раз астролог убийственно ошибся.
— Особенно я был восхищен и тронут исполнением убийства Зурдана. Загу я подарю за это особняк — судя по фотографиям, он больше походил на деловой труп, чем тот достопочтенный посол, с кем я имел несчастье насильственно с моей стороны вступить в самые интимные отношения.
Фурзд ошалело смотрел на правителя великой страны.
— Признаюсь, мне было бы жалко, если б погибла Гнодиада. Я ей в чем-то тревожно симпатизирую. Но какая-то неведомая сила ее спасла.
«А сейчас опять у него неясность и что-то такое эдакое у него», — неслышно шепнул сам себе Фурзд. Но лицо Террапа опять изменилось, взгляд стал предельно прагматичен.
— А теперь перейдем ко второй части вашего плана, а именно к схеме моего свержения. Дорогой Фурзд, здесь вы меня огорчили… В общем, он проходил, но целых три прокола убивают его совершенство… Я не ожидал этого от вас…
Террап вынул из портфеля небольшой пакет бумаг.
— Фурзд, внимательно изучите это. Там указаны ваши ошибки, небольшие, чисто технические, которые нарушают красоту вашего плана, но все-таки вручаю вам пакет.
Фурзд машинально взял бумаги:
— А теперь о главном. Я передаю свою власть вам, Фурзд. Чего вы так спешили с этой декларацией в Правительственном Центре? Только трепали себе нервы. Я уже заранее приготовил все нужные бумаги о передаче вам власти, они здесь, Фурзд, здесь, в этой пачке, — Террап похлопал по пакету, — но вы меня опередили на один шаг с этой глупой декларацией. Тем более она бесполезна. Вы же понимаете, надеюсь, что, если бы я хотел остаться, я бы при моей власти и при знании ваших планов… Что бы я сделал?.. Думаю, теперь вам картина ясна…
— Вы передаете мне власть? — ошеломленно спросил Фурзд.
— Да, мой друг. Я устал. Я очень устал, Фурзд, — лицо Террапа побледнело, — суть в том, что мы, человечество, проиграли. Мы проиграли свою историю, Фурзд, и я не могу и не хочу больше в этом участвовать.
Фурзд молчал. «Это и ко мне относится», — подумал он на мгновение.
— Я хочу только затихающего покоя, — продолжал Террап, — я оставлю себе пригородное имение с лошадками и рептилиями. Семью переведу на другую виллу. Я хочу остаться один. С меня хватит. Свои отношения с человеческим родом я намерен закончить.
Фурзд молчал.
— Что вы молчите? Вы согласны принять власть?
— Если на то ваша воля, — вымолвил Фурзд после всего совершенно искренне.
— Фурзд, согласно вашему плану, вы не намеревались убивать меня. Я это оценил высоко. Обычно, когда свергают властителей, их убивают.
— Я бы это никогда не сделал, — ответил Фурзд и был правдив в этом.
