Тут гость прервал рассказчика – «Не далеко ли он забрался от родных гор? Может это был джиннили астагфирулла (не дай Аллах) кутруб?», парнишка засмущался и ответить не смог. Хозяин же резонно заметил, что джинну сюда из-за горы Каф добираться еще дальше, но,тем не менее,встречи с ними не прекращаются. Кутрубомжепришедший быть не мог последующим причинам – после призыва Аллахаон не изменил своего вида, мясо ел не сырым, а прожаренным и правой рукой, на ногах имел не копыта,а когти. Был или не был пришедший джином, столь уверенно сказать нельзя, ведь джины по воле Аллахамогут свободно менять свой вид.Но пришедший был подобен скорее зверю, а не человеку что свойственно неверным джинам исыновьямИблиса,однакопри произнесении сур «Рассвет» и «Люди» в бегство не обратился. Да и собаки, которымАллахом дано видеть скрытое, отнеслись к пришедшему как к незнакомому человеку.Словом, похож неизвестный был скорее все же на дэва, как его описывают жители гор – то есть покрытого шерстью человека с звериными когтями и зубами.Но наверно стоит услышать про все это от непосредственного участника… Племянник, тем временем, оправился от смущения и продолжил.
Дэв был вполне обычный, как и в прочих легендах – покрытый густой шерстью, с острейшими когтями, длинными и острыми клыками, звериными ушами. Из новых подробностей было лишь упоминание огромных глаз и невысокого роста – на великана которым представляют его обычнов легендахон не походил нисколько, ростом был с того же племянника. Еще упоминалась богатая броня, сабляи удивительный шлем. Вежливо порасспрашивав парнишку,гость мигом прояснил для себя, что вся необычность брони и оружия была в том, что оносделано было явно под стать его носителя, прочие же сказители обычно наряжали дэвов в обычную людскую,не задумываясь насколько это нелепо.
А вот дальше начиналась полная сказка – вместо того,чтобы взять что хочется, по праву меча, дэв обратился с пожеланием мира! Видимо,из-за собственных размеров,он испытывал сомнения в исходе схватки с пастухом и решил добиться желаемого, оплатив серебром, а не сталью. Припомнив, стать любимых пастушьих собак хозяина, о которых молва разошлась уже довольношироко, гость счел решение дэва вполне обоснованным. Хотя,с другой стороны,собаки тоже не рискнули связываться с таким противником. Впрочем, дальше онвполне проявил свой нрав, попросту всунув племяннику четыре каури, «представляете, уважаемый, всего четыре за красавца Белого…».
