- А вот на этом и базируется власть, властитель по сути – питается объедками, то что не смог или не захотел съесть рыбак он отдаст чтобы не умер с голоду тот кто над ним властвует, потому как если рыбаку помимо рыбалки заниматься еще и написанием бумаг, то он не будет счастлив. Тоже можно сказать о дехканине, ремесленнике, купце – такой порядок естественен и не вызывает противодействия в природе человека. Те, кто создают богатства, согласны делиться ими с теми, кто живет по призванию – властителями, учителями, воинами. Но все это – в идеальном государстве, и в цивилизованных странах.
- Почему же мы не видим нигде такого устройства?
- Наверное, вы способны мирится с большими несоответствиями чем мы? Более смиренны к внешнему и менее требовательны к тому, что внутри вас? Беда ведь случается когда не желающий выполнять то что делали его предки, чувствующий в себе призвание к другому не может изменить свою судьбу и хотя бы попробовать себя в новом качестве.
- Тогда от желающих занять трон будет не протолкнутся…
- А то в них сейчас недостаток… Но ведь ты командовал людьми в бою – просто послать человека на смерть? Или приходится бороться с желанием сделать все самому? А ведь властителю приходится очень часто посылать на смерть своих детей, или платить их жизнями за собственные ошибки. Как думаешь, многие на самом деле желают такой части как у Маврикия и его сыновей или предпочтут уйти куда угодно хоть в монастырь как Иоанн – грехи замаливать, но больше не тянуть ярмо опостылевшей власти? Главное – вовремя объяснить человеку какую цену ему предстоит платить за его мечту, а еще лучше – дать это почувствовать, до того момента когда выбор будет сделан окончательно. Свобода воли – величайшая ценность, данная нам свыше, она и право платить полной мерой за свой выбор.
- А что отдала за свою мечту ты?
Вот теперь прятать взгляд приходится уже мне… Прятать навернувшиеся слезы и проталкивать слова через ставшее тесным горло.
- Как обычно, за реализованную мечту обычно отдаешь самое дорогое – и твое счастье, если это самое дорогое для кого-то другого, а не для тебя… Обычно считают, что самое дорогое это жизнь, но в моем случае выпала та самая «любовь». Я жива, но родить ребенка мне не суждено, просто потому, что я единственная из моего рода здесь. Некого мне любить и вряд ли это изменится до моей смерти.
- Но, ведь есть еще любовь к Всевышнему, что заставляет охваченных ей совершать деяния слабому человеку немыслимые… - Ох, и зря он это… Душа просто перекрутилась и видимо это отобразилась во взгляде, в глазах Назария мелькнул ужас сменившийся покорностью – подумал что ударю. Я и ударила, но только – словами, зря конечно, как потом поняла, ничего он такого сказать не хотел, а словами можно ранить и посильней чем сталью.
- А не та-ли это любовь, из-за которой можно бросить любящего и любимого человека? Не та-ли, ради которой мать отнимает от груди ребенка, по тому, что он мешает ей «следовать предназначению»? Не та-ли, следуя которой святой Антоний бросает на произвол свою малолетнюю сестру – единственного оставшегося у него родного человека и раздает даже те средства, что остались на обеспечение ребенка, а потом объявляет укоры совести о ее судьбе происками дьявола с которыми надо бороться? Скажу что нам и такая «любовь» известна, вот только проходит она уже как одержимость, а человеком там, или кем другим…
Назарий всю эту тираду потихоньку отступал от меня, а в конце сказав «Я буду молиться за тебя» и вовсе предпринял поспешную ретираду.
Мне же оставалось только уткнуться носом в колени и дать волю слезам. Весь ужас ситуации – одна на чужой планете, без связи, без надежды вернутся, без надежды дождаться помощи, разом прорвался наружу, через все выстраиваемые до этого шиты из: «будем решать проблемы по мере их поступления», «прорвемся, где наша не пропадала», «полноправный представитель цивилизации» и прочее самоуспокоение, залив сознание черной пеленой. Впору стреляться…
Но – не буду, сейчас проплачусь, да начну снова строить планы на будущее – уж я-то себя знаю…
Напевая «а бабий век, короткий век. От печки до порога…» вожусь со своей плиткой. Правда, теперь забочусь не о наших телесных потребностях, а скорее о возвышенно-духовных – вот такое многоцелевое устройство получилось…
Что за потребности такие? Да вот захотелось мне не только рассказывать Назарию о своем мире, но и показать, да вообще – рисовать хочется иногда просто до зуда. Проще всего, конечно, было б показывать ему картинки через продолжающие исправно функционировать экраны, но – как я его потом из комы выводить буду? Он вроде только меня начал тварью считать, а не слугой нечистого, а тут на тебе – способность насылать «видения». Да и виртуальный «планшет» у Тактика оставляет желать лучшего, сильно оставляет, проще уж прямо на песке когтем рисовать, а потом уже раскрашивать.
