Если бы он стал сниматься в этой картине, то уже на третий съёмочный день, работая без дублёра, подорвался бы на БМВ. Организовал это Савелий Игнатов, ненавидевший Касаткина на протяжении многих лет. Игнатов устал от ненависти, она разъедала его душу изнутри и он, по примеру Раскольникова, задал себе вопрос: «я тварь дрожащая или право имею?!»
Он читал сценарий, знал, что Касаткин всегда работает без дублёра и придумал, как можно незаметно прикрепить к днищу автомобиля взрывчатку. И даже нашёл исполнителя и выдал тому аванс.
Сорвалось! По вине самого же Игнатова. Оба актёра служили в театре под названием «Причастность», что на Моховой, играли в одном спектакле – «Безумие безумного гения Достоевского». Касаткину в последней сцене подавали стакан с водой. Савелий умудрился тайком воду вылить, и плеснуть туда чистого спирта. Не рассчитал. Думал – просто закашляется и не сможет свой монолог произнести. А тот в горячке хватанул, в результате чего охрип и осип, а режиссёру фильма надо было запускаться. Правда, Игнатова на его роль не назначили, но и то, что Ваньке не посветило супермена сыграть – тоже неплохо. А дальше видно будет. Жизнь – она длинная.
Так думал Игнатов. И тоже ошибался.
Буквально на следующий день его сбило машиной. Касаткин плакал на его похоронах. Он и не подозревал о том, что плачет у гроба своего не состоявшего убийцы.
– Вань, ты лох? – спросила его зав. труппой Галина Назаровна.
– В смысле? – вытирая мокрые щёки, спросил Иван.
Они разговаривали шёпотом, сидя на задних рядах в зрительном зале театра «Причастность», где проходило прощание с актёром. Гроб стоял на сцене, рядом сидели родные, директор театра произносил прочувствованную речь.
– Он же тебя ненавидел, – продолжала Галина Назаровна.
– Кто? Сева? – произнёс даже не шёпотом, а одними губами, Касаткин.
– Сева, Сева, – подтвердила зав. труппой, – вспомни, сколько раз у тебя срывались съёмки в последний момент. Знаешь, почему? Севка распускал о тебе слухи, которые доходили до режиссёров. Мол, ты на съёмках премьерствуешь, «ловишь звезду», скандалишь, требуешь себе отдельный вагончик и чуть ли не эскортниц….
– Я?! – Иван всем телом развернулся к завтруппой.
– Ты, ты.
– И режиссёры верили?
– Ты же красавчик. Как не поверить. Фактурный артист – значит, привык купаться в лучах славы. А вот почему сейчас сипишь? Да потому что он плеснул тебе чистого спирта в стакан в последней сцене на премьере, ты еле доиграл.
– Я думал, реквизиторы ошиблись. Я же могу вообще не восстановиться – так сказал фониатр. Но за что он меня ненавидел? И почему я этого не замечал?
Сиплый шёпот Ивана давался ему с трудом. Он вытягивал шею, гримасничал, морщился. Галина Назаровна похлопала его по руке и прошептала:
– Давай, потом поговорим, Ваня. Он же ещё здесь. Я имею ввиду – душа его витает в этом зале. О покойниках или ничего….
– Или правду! – с силой выдохнул Касаткин. У него неожиданно прорезался голос. Несколько человек из впереди сидящих даже обернулись, а он вскочил и вышел из зала в фойе, где в голос разрыдался.
В фойе театра было пусто. Так он думал.
Но только что он отклеился от косяка массивной двери, уткнувшись носом в который, рыдал, как обнаружил, что в непосредственной близости от него материализовалась целая съёмочная группа одного из центральных каналов телевидения.
Маленькая, но очень бойкая ведущая с микрофоном в руках, буквально накинулась на него, с вопросом:
– Вы плакали из-за смерти Савелия Игнатова?
И, не дожидаясь ответа, затрещала в камеру:
– Они дружили с детских лет – два актёра театра «Причастность» Савелий Игнатов и Касаткин Иван. И вот один из них убит. Кто убийца? Не лучший ли друг? Так бывает. В театре жёсткая конкуренция. И даже лучшие друзья из-за роли готовы убить один другого. А тут ещё и назначение на роли в фильмах – дополнительная стрессовая ситуация. Говорят, что Игнатов и Касаткин были назначены на одну роль – супермена в фильме режиссёра Скалолазова «Неравный бой в безвоздушном пространстве».
Тут ведущая повернулась к Ивану:
– Спрошу прямо: это вы убили Савелия Игнатова? Вы поэтому плачете? Боитесь возмездия? Или жалеете о содеянном?
Иван с ужасом посмотрел на неё и рванулся к выходу. Ведущая кричала ему вслед:
– Виновный в убийстве спасается бегством, что равносильно признанию….
Через час вся театральная и киношная Москва гудела от новости: в театре на Моховой произошло убийство! Два актёра убили друг друга! По одной версии Игнатов убил Касаткина, по другой – Касаткин Игнатова. Была и третья версия – они убили друг друга на дуэли.
Слухи и домыслы довели Ивана Касаткина до нервного срыва. На репетиции, после замечания режиссёра, которое показалось впечатлительному Касаткину намёком на известные обстоятельства, он бросил на пол роль – отпечатанный текст его персонажа – и растоптал листы.
– Всё! – кричал он в истерике, – с меня достаточно! Я вам не говорящий попугай! Разыгрывайте тут комедии с трагедиями, но только без меня!
И он выскочил из репетиционного зала.
