Говоривший внезапно схватил девушку за руку... то есть попытался схватить. Жрица за несколько секунд разговора успела просчитать обстановку и пришла к выводу, что так просто ее не отпустят. А в случае чего жаловаться в милицию вряд ли побегут, мужская гордость не позволит признаться в том, что их отделала какая-то пигалица. Поэтому она легко ушла от захвата, предназначенного скорее для того, чтобы оказать на нее психическое давление, чем реально лишить возможности двигаться, и аккуратно, стараясь, не приведи бог, не покалечить, стукнула громилу в живот.
Парень взвыл от боли и свалился на землю в позе эмбриона. А его дружки, обнаружив, что добыча оказалась далеко не настолько безобидной, как им представлялось вначале, и горя праведным гневом из-за столь подлой выходки той, кого они уже зачислили в список своих очередных жертв, незамедлительно бросились в атаку. Снежана чертыхнулась про себя, поняв, что все-таки ударила горе-хулигана слишком сильно и теперь неизвестно, насколько благополучно он переживет такое издевательство над своим организмом, и предпочла от новых противников просто увернуться. Однако нападавшие явно не собирались отступать и весьма профессионально зажимали ее с двух сторон, заставляя отступать к фонарному столбу.
Решив не тратить больше время на бесполезные, судя по всему, попытки избежать драки, девушка атаковала в ответ и предельно аккуратно нанесла удар одному из парней в область шеи, сбивая дыхание, а потом уже сама увернулась от ножа, вытащенного другим амбалом, которого она весьма неосмотрительно на секунду выпустила из виду. Ей это удалось лишь частично, острое лезвие распороло сумку, и школьные принадлежности посыпались на землю. Разозлившись, Снежана перехватила руку с ножом и резко сжала, ломая кости, вынуждая парня выпустить опасное оружие. С тихим вскриком тот разжал пальцы. Проследив за тем, как лезвие падает в грязный снег, девушка всем телом повернулась к оставшимся противникам, теперь ей предстояло обезвредить еще двоих...
Однако нападавшие неожиданно утратили к ней интерес и бросились бежать. Жрица проводила парней непонимающим взглядом, потом огляделась по сторонам, пытаясь выяснить, что их спугнуло, но ничего опаснее бомжа, спешащего убраться подальше от чужих разборок, не обнаружила. Вздохнув и в который раз констатировав, что в этом мире она явно чего-то не понимает и уже вряд ли когда-нибудь будет понимать, девушка присела на корточки и принялась собирать высыпавшиеся из сумки вещи, тихо ругаясь по поводу странных гримас судьбы, которая, по всей видимости, задалась целью доставлять ей всевозможные неприятности. Если не крупные трагедии, то хотя бы мелкие пакости. О том, чтобы прийти домой до того, как мать окончательно выйдет из себя, можно было спокойно забыть, требовалось немало времени на то, чтобы собрать рассыпавшиеся по снегу школьные принадлежности, и еще предстояло каким-то образом запихать их в сумку, которая явно уже не могла выполнять свое предназначение...
На этот раз она оказалась абсолютно права. Когда Снежана осторожно открыла дверь своим ключом, мать уже была дома и немедленно устроила ей разнос за позднее возвращение и испорченную вещь. Оставалось только радоваться, что она не обратила внимания на то, что у дыры чересчур ровные края, и поверила в наскоро выдуманную версию о падении на скользком тротуаре и зацепившейся за урну сумке. Девушка молча выслушала нотацию, кивая в нужных местах, и, сославшись на необходимость делать уроки, сбежала в свою комнату.
Оставшись наконец одна, жрица снова принялась анализировать произошедшее с ней за этот очень долгий и очень суматошный день в тщетной попытке понять, что же она умудрилась упустить. Если большинство неприятностей, случившихся с ней сегодня, можно было при более внимательном рассмотрении смело списать на стечение обстоятельств, то странное нападение не вписывалось ни в какие рамки. Нет, на первый взгляд все было вполне обычно – три местных хулигана от нечего делать пристали к припозднившейся девушке и, получив неожиданно серьезный отпор, поспешили скрыться. Все вполне объяснимо для нормального человека. Но Снежана, восстанавливая картину произошедшего, обнаруживала странные и настораживающие нестыковки.
