Власть Трех абсолютна, их семьи – неприкосновенны. Жизнь монарших детей предрешена с рождения, но многое меняется, когда сына Главнокомандующего убивают. Доверие – это иллюзия, и чем ближе к этой истине, тем острее потерявший брата Райан Вессель осознает: цена власти слишком высока. Кто станет новой жертвой теневых игр? Кто растит тьму за белоснежными фасадами столицы?
На столицу опускалась темная ночь, даже звезд не было видно; улицы облачились в траур, воды трех рек замерли в тоскливом ожидании.
В храме, освещенном тусклым светом свечей, тихо звучали заупокойные песнопения. Воздух наполнял аромат горьких трав, курящихся в опаковых плошках у скульптуры Матери – Богиня распростерла руки, увитые растениями, у глаз ее замерли хрустальные слезы, на золотых волосах тускло поблескивал ореол из бронзовых цветов.
В центре храма, на высоком алтаре, лежало тело принца, покрытое с головой серебряной тканью, которая переливалась, словно текучая вода. Алтарь окутали венки из полыни, череды и шандры; вместе с венками рядом с умершим словно задерживались и шепоты простившихся. Вдоль стен храма стояли столы, на которых служители выставили сосуды с медом – символом связи с теми, кто покинул, напоминание о том, что даже горечь утраты можно смягчить.
Все пришедшие на церемонию одеты в белое. Когда много лет назад Райан В
Служитель призывал души предков охранять ушедшего в загробном мире, довести его в Чертоги по дымным тропам скалистых гор… А люди шли и шли, оставляли сплетения цветов и скрутки трав, прощались и плакали… Райан никого из них не замечал. Стирались лица. Стирались голоса. Стоял поодаль от семьи, не в силах смотреть в их лица.
Уильям остановился позади него.
– Ищут тех, кто это сделал? – надхрипнуто спросил Райан, не поворачивая к жнецу головы.
– Полиция. Ищейки. Спецподразделение жнецов. Все на ушах с самого утра, – тихо подтвердил Л
Выдох Райана задрожал. Вессель склонил голову, надавливая на глаза пальцами:
– Есть зацепки?
– Никаких. Сделано чисто.
– Я хочу, чтобы ты знал о каждом этапе расследования, – спустя недолгую паузу ответил Райан, убирая руку от лица и вновь глядя на покрытое тело брата. – О каждом, Билл. Я хочу знать всё.
Жнец покорно кивнул и, не поворачиваясь спиной к алтарю, направился прочь из храма.
Теплая ночь первого летнего дня. Белоснежная городская застройка тонула в голубых сумерках и множимых речными отражениями огнями. Восточный ветер прогонял плотную духоту, и в легкой прохладе пробуждались вечерние птицы. Цвела акация. Стрекотали цикады.
Особняк на окраине столицы в одиннадцатом часу вечера оказался необычайно оживлен: всюду горел свет, на кухне кипела работа, в гостиной накрывали богатый стол. Золоченый интерьер парадных залов переливался от света люстр, имитирующего свечной.
