Надо будет выяснить, какие человеческие типы совмещаются лучше, какие хуже, какие совсем не совмещаются; из чего состоит психологическая, моральная, половая, умственная совместимость; какова архитектура совместимости в молодые и зрелые годы, на разных ступенях супружества, в разных социальных слоях, при разных сочетаниях человеческих типов. И — очень важно — какой именно вклад в совместимость вносит поведение людей, разные виды их отношений, разный стиль домашней жизни.
В пограничных областях, на подступах к теории совместимости работают у нас психологи, физиологи, сексологи, социологи семьи. Но действуют они разрозненно, и главное, никто не берет на себя смелость по-настоящему вторгнуться во внутренние районы этого неосвоенного материка. А ведь миллионы людей ждут, когда ученые кончат стояние на берегах этой новой земли и отправятся на штурм ее белых пятен…
Какие зерна теории совместимости проросли уже сегодня, какие законы совместимости уже сейчас можно считать достоверными?
Полнее всего совмещаются люди с полярным психологическим темпераментом, близкой половой силой и глубоким духовным родством.
Легче других уживаются между собой характеры со средним развитием психологических и нервных свойств. Это биверты или умеренные экстраверты и интроверты; это люди со средней возбудимостью, средней активностью и средней долготой ощущений.
Труднее уживаются люди с высоким развитием своих главных нервно-психологических свойств: крайние интроверты и экстраверты, очень возбудимые и активные, очень кратко или очень долго ощущающие.
Легче уживаются люди-Венеры, а также люди с мягкими и насытимыми ощущениями.
Труднее уживаются Марсы, а также люди с жесткими и ненасытными ощущениями.
Одинаковые недостатки нервов или характера затрудняют совместимость: они как бы суммируются и усиливают друг друга, люди то и дело сталкиваются ими, и это высекает искры неприязни, раздражения, ссоры.
Одинаковые или похожие достоинства (нервно-психологические, моральные, поведенческие) тоже складываются, и это резко облегчает уживание.
Повышенную роль для супружеской совместимости играют наши моральные свойства. Есть, видимо, закон — друг с другом легче уживутся два неэгоиста одного темперамента, чем два эгоиста разного темперамента. Эгоизм — усилитель изъянов, увеличительное стекло для человеческих недостатков, и он резко наращивает барьеры между людьми, роет между ними рвы несовместимости. Эгоальтруизм, наоборот, — усилитель достоинств, и он засыпает рвы несовместимости, строит для людей общие платформы — платформы душевного и духовного родства.
Чем добрее и внимательнее люди, чем меньше они обременены чувством неполноценности, тем легче им притираться друг к другу; чем они ущемленнее, недобрее, тем тяжелее им уживаться с близкими.
Несколько слов о законе дополнительности, о котором уже говорилось раньше. Этот закон, как утверждают психологи, стоит на стороне противоположных характеров. Скажем, сангвиник (нВ — А—К) полярен чувствительному (В — нА — Д) во всех своих главных измерениях. Казалось бы, они непреодолимо далеки друг от друга, но они так далеки, что по закону сходящихся крайностей могут составить одну из самых лучших пар: каждый находит в другом то, чего не хватает в себе ему самому.
Но они могут стать такой парой лишь при двух условиях. Во-первых, если к полярности их темпераментов добавится духовная похожесть и половая близость. Во-вторых, главное в таком дополнении — не само по себе дополнение, не просто сложение недостающих свойств, а обогащение друг друга тем, чего нет — или мало — у другого. Людей сплачивает между собой не внешнее дополнение, а внутреннее обогащение — как бы обмен частицами своего «я».
Именно такой обмен частицами своих «я» — а он идет через поведение, отношения, — и рождает супружескую совместимость; он — главный рычаг в ее создании, главный скульптор совместимости, особенно в дебюте супружества.
Люди как бы обмениваются частицами своих характеров, перенимают друг от друга какие-то привычки, взгляды, черточки поведения, свойства душ. И обмениваются не всегда лучшим в себе, а часто тем, что у одного ярче и что кажется другому притягательным. Это может быть и лихачество, и презрение к чужим нравам, и культ вещей, и крикливый вкус…
Это тоже совместимость, но совместимость обедняющая, на почве внешних ценностей. Она не углубляет и не сродняет людей, не усиливает душевность их отношений, она добавляет в их союз внешнюю, поверхностную похожесть.
Люди получают для себя гораздо больше, когда они обмениваются глубокими и добрыми частицами своего «я». Такой обмен может быть и неравным: тот, кто слабее, больше берет от того, кто сильнее, а более сильный меньше получает от более слабого (особенно если он не хочет этого). Впрочем, здесь есть и свои плюсы — такой неравный обмен как бы уменьшает их неравенство, сближает уровень.
