Мне нельзя было отходить от котелка, периодически требовалось помешивать варево. Однако и должным уровнем левитации я пока не обладала. Да и летящий по коридорам апельсин, думаю, многих бы удивил. Отругав себя за глупость, я махнула рукой. Из-под ладони выскочила яркая искра, которая, отлетев подальше, превратилась в кролика. Стоило мне подумать о Стефане, как полупрозрачный зверь оттолкнулся от воздуха и исчез за дверью.
Поджав губы и проследив взглядом за развевающейся дымкой, я прошептала:
– Ну да, летающий апельсин бы точно всех удивил…
На пол с легким треском опускались искры.
Через пятнадцать минут в библиотеку вернулся фантомный зверек. Сделав игривый круг над котлом, он растворился в воздухе. Стефан, помахав руками, рассеял облако золотой пыльцы, оставшейся от видения.
– Звала, моя принцесса?
Ласково улыбнувшись мне, он поцеловал меня в макушку. Чуждое ощущение пронзило голову, мышцы шеи сократились, и я резко дернулась. Чтобы спрятать необъяснимую для себя реакцию, я перешла в наступление:
– Ого! Да ты в хорошем настроении сегодня. Мне помощь нужна. – бросив взгляд на окно, я отвернулась, – Сходи в столовую.
Посмотрев на стол и котел, он иронично хмыкнул:
– А ты вокруг да около не ходишь… Там нынче на обед подают ингредиенты для ядов?
Закатив глаза, я фыркнула.
– Не смешно, Стефан. Мне нужен апельсин.
– Я могу принести тебе хоть всю фруктовую тарелку. Только скажи – зачем?
Помедлив, я нервно заломила пальцы и прошептала:
– Ризус считает, что это Ленсифер…
Мои тихие слова повисли среди пыли у библиотечных полок, в носу защипало. Озвученная вслух истина оказалась куда болезненнее, чем продуманная в мыслях. В уголках глаз я почувствовала влагу и быстро отвернулась от парня. Нежное прикосновение к плечам не подарило успокоения.
– Тише, Дафна, все обойдется, – он прижал меня к своей груди, – но если нет, то я буду рядом.
– Знаешь, что меня пугает больше всего?
– Нет, расскажи, – шепнул он мне в волосы.
– Если я не могу верить своей семье, если не могу верить другу, которого знаю с рождения, – я ненадолго замолчала, тишину нарушало только бульканье из котелка, – то кому я вообще могу верить?
– Себя, Дафна, – сильные руки держали меня в объятиях, спиной я ощущала быстрое сердцебиение, – ты должна верить себе и своему сердцу.
Откинувшись назад, я уткнулась затылком в плечо Стефана.
– Я думала ты скажешь, что я могу верить тебе.
– Нет, Дафна. В твоем случае вера это роскошь. Я пойму, если ты не будешь доверять мне все свои мысли. – нос щекотал запах скипидара и мяты, – Я подожду. У нас впереди много времени.
Руки, обнимающие меня, исчезли.
Он вышел из библиотеки бесшумно, словно дух. Уроки физической подготовки шли ему на пользу. Корвус говорил, что у Стефана все шансы после обучения попасть во дворец. Я же слышала в этом очевидную шутку – в качестве шпиона или все же в виде Служащего?
Влив в котелок жидкое серебро, я отсчитала десять секунд и всыпала в зелье сушеный чабрец. Мешая против часовой стрелки, я шептала заговор, который вплетал в жидкость магию. С последними словами я откупорила пробку баночки и вылила зеленую кровь в водоворот от ложки. Голос дрогнул, я едва не сбилась.
Справа от меня на стол медленно приземлился апельсин.
– Спасибо, – я подхватила ритуальный клинок и стала очищать фрукт, – какие у тебя сегодня допы?
Облокотившись на стол, художник задумался.
– Только фехтование вечером, в паре с Брендоном, – скривив губы, Стефан притворно сплюнул, – уж лучше бы на болото отправили, улиток собирать. А у тебя что, только яды?
– Ага, – я шинковала цедру, стараясь при этом реже дышать, – но лучше бы их не было сегодня.
– Ты не смогла бы бегать от этого вечно, Даф, – сочувственно протянул парень.
– Пять месяцев же могла, – шепнула я.
Стефан приблизился и, аккуратно оттеснив меня от стола, забрал нож. Ловкими движениями нарубив корку в мелкую кашу, он, указав острием на котел, спросил:
– Сюда?
Я медленно прикрыла глаза в утвердительном жесте. Стефан добавил недостающую часть сыворотки в котелок, и мы вдвоём стали наблюдать, как вывариваясь, цитрус делает зелье бесцветным.
– Магия, не иначе, – художник озадаченно почесал затылок.
Громко рассмеявшись, я помешала жидкость.
– Да, Стефан. Магия, не иначе.
Тишина затянулась. Обернувшись, я посмотрела на парня. Тот стоял и, как завороженный, глядел на меня. Легкая улыбка украшала его губы, теплые солнечные лучи рисовали на лице кружево из теней. Выкрики, которые слышались из открытого окна, теперь доносились будто через плотную завесу.
Лишь пение скворцов усилилось.
– Магия – это слышать, как ты смеешься.
Прошептав слова, он сделал шаг ко мне и, подойдя почти вплотную, замер. Меня захлестнуло странное по своей природе желание, неведомое мне до этой минуты – мне захотелось знать о Стефане все. Весь его жизненный путь – начиная с детства и заканчивая мыслями в это мгновение. Теплые руки скользнули вверх по моим предплечьям, аккуратно очерчивая ключицы, не прикрытые тканью блузы.
