Так, осенним московским днем на столе ведущего специалиста клиники «Счастье» оказался кусочек янтаря с застывшими внутри лучами солнца и замершим на тысячелетия мгновением жизни. Арина любила рассматривать этот сувенир и никак не могла понять, почему он вызывает такие противоположные эмоции: восхищение уникальностью сменялось жутким осознанием конечности жизни. Она не любила этого внутреннего трепета, возникающего совсем некстати и выбивающего ее из равновесия, но в то же время чувствовала красоту и величие остановившейся в камне жизни.
Сколько мог бы прожить этот муравей? Два года? Три? Ну, может, пять, если бы оказался долгожителем среди своих рабочих собратьев. Но на его пути оказалась вязкая смола и поглотила его хрупкую жизнь, придав неуязвимость и прочность, сделав бессмертным на тысячелетия. Арина запретила себе думать об этом, но убирать кусочек янтаря не стала, а сфокусировалась на мыслях о своих клиентах.
Ее клиенты, разбросанные по разным городам мира, составляли удивительный калейдоскоп судеб и мировоззрений и работать с такими смелыми женщинами и мужчинами было потрясающе интересно. Арина никого не судила, а просто старалась слушать и помогать увидеть все события с другой точки зрения, посмотреть на них с другого ракурса, как заметил недавно Орловский, проявлявший к ней все больше внимания. Она знала, что никто, кроме самого героя истории, не сможет изменить событий его жизни.
Она по-настоящему любила своих клиентов и вовлекалась в их удивительные истории, насколько позволяла профессиональная этика. С некоторыми из них она, возможно, могла бы даже дружить, но старалась никогда не переступать черту. Хотя, бывало все же, что отношения продолжались и после сеансов, переходя в приятельские и даже дружеские.
Взять ту же Ингу. Девушка пришла на терапию после тяжелейшей ситуации, когда обнаружила, что любимый человек оказался преступником, и она сама сдала его в полицию. Сперва Инга совсем не верила в успех работы с Ариной и, если бы не ее подруги, сама никогда бы не пришла к психологу. Но у Инги были хорошие подруги и они настояли, а Инга пошла просто, чтобы с ними не спорить. Арина точно не могла ее осуждать за это. Она сама не раз шла на уступки с матерью, только для того, чтобы не доводить дело до конфликта. Инга тогда очень быстро пришла в себя, и их общение перетекло в какую-то иную плоскость, когда Инга сперва начала консультироваться по поводу одного своего знакомого, а потом и вовсе посвятила Арину во всю детективную историю Захара. Арина улыбнулась, вспомнив свадьбу Инги и Захара в Ярославской старинной усадьбе Горчаковых. Как причудлива и удивительна бывает жизнь.
Арина открыла профиль своего аккаунта и замерла от количества комментариев. Она долго сомневалась по поводу этой фотосессии с Костей и Евой. Но мама была уверена, что такие красивые семейные фотографии сыграют ей на пользу. Теперь предстояло выяснить, действительно ли они сработают, особенно после той волны негатива, что шла в последний месяц на Арину.
Она знала, что публичный человек всегда должен быть готов к хейту. Собственно, главное, чему стоит научиться в этом деле – не реагировать на критику в соцсетях и особенно на волну спланированной кем-то ненависти. Она не раз сама учила этому своих клиентов, которые в силу своей медийности становились объектом кибербуллинга и травли, но как подготовиться к этому самой? Арина не знала. Неужели даже на снимки с ребенком обрушится толпа ее злопыхателей? Да откуда они у нее вообще взялись?
Она открыла первые комментарии и почти задохнулась от несправедливости и сковывающего все тело страха. Она справится с этим, она переживет это, но что будет, если сюда зайдет Ева? Или Костя?
Если ты существуешь в интернете, незнакомые люди, которые извиняются, случайно задев плечом в метро чувствуют себя вправе пройтись по твоей внешности,
увлечениям, детям и мужу, и даже твоей кошке достанется, посмей только выложить ее фото в своем блоге. Уж они-то знают, чего ты стоишь и заслуживаешь, как должна жить и что есть, куда ходить и во что одеваться.
Арина старалась всегда выглядеть безупречно и предпочитала классику, но чего только не прочла сейчас в комментариях о себе, своей внешности, фигуре, своем вульгарном поведении, отсутствии вкуса и стиля, бездарности как психолога и несостоятельности как матери и жены. А еще о том, что сырники ее выглядят вечно подгоревшими. Да ладно сырники, какое ей дело до сырников, если мама их все равно заказывает для съемок из лучшего ресторана в центре Москвы. И с оскорблениями в своей адрес она тоже сможет смириться, но вот Ева и Костя – они такого точно не заслужили.
