– Я не поеду сегодня. Нужно разобраться сперва, что происходит.
– А у тебя не будет проблем?
– У меня уже проблемы. Моя команда продула. Поэтому какая собственно разница. А тренироваться и здесь можно.
– А ты что сам тоже тренируешься?
– Бег, велосипед, роллеры и плавание. Этого будет достаточно пока. Останусь на пару дней и предупрежу, что сейчас в Москве веду переговоры с тобой на предмет работы с командой.
– Ты уже озвучил прессе, что я начала работу. Только я в биатлоне вообще не разбираюсь. Все что я знаю про биатлон, так это то, что спортсмены сперва бегут в гонке на лыжах, а потом стреляют из винтовки. На этом мои познания заканчиваются. Твой выбор коуча будет выглядеть очень странно со стороны.
– Все, что я делаю, выглядит странно со стороны, и ничего, живу с этим как-то.
– Надо же… тренер Артур Мировецкий. Я такого и предположить не могла. А зачем тебе самому тренироваться? Ты же готовишь чемпионов, как я поняла. Просто последнее время не очень удачно.
– Потому что я из тех тренеров, что считают, что тренировать других ты имеешь право только если в первую очередь тренируешь себя. Подожди, позвоню в гостиницу и забронирую еще на пару дней номер, пока не разберемся с этими Козьими болотами.
Арина смотрела, как он гуглит номер в телефоне и потом набирает цифры уверенными движениями, что-то говорит в трубку, опирается на каминную полку и машинально переставляет на ней свечи. Как помешивает разгорающееся с новой силой пламя в камине и подбрасывает туда новые поленья. Она смотрела на него и задавалась вопросом, почему человек, которого она увидела впервые в жизни вчера и знакомство с которым началось так плохо – единственный, кто меняет ради нее все свои планы. Почему он не пропустил этих сообщений, как сделали десятки ее друзей, сотни и тысячи знакомых и даже ее семья? Почему она чувствует себя здесь с ним так спокойно и хорошо, словно пришла домой? Она глянула на вибрирующий экран смартфона, который все время высвечивал звонки от знакомых и незнакомых абонентов, но в этот раз звонил Костя.
Арина подняла трубку, заранее обдумывая, что ответит на вопрос мужа о том, как она оказалась на обеде с Мировецким, но Костя больше волновался за ее работу и много ли сеансов пришлось перенести, повлияет ли это на ее решение не работать больше в выходные и сможет ли она остаться дома в эту субботу.
Арина подумала, что все-таки приятно оказаться в центре внимания. При всей своей популярности ей никогда не звонило такое количество людей. В чате было сообщение от Жени о том, что они с Игорем места себе не находят, но при этом ужасно гордятся, что их подруга помогла обезвредить террористов. А еще удивлены ее знакомству с Мировецким.
Арина отправила несколько улыбающихся смайликов Жене и не стала отвечать на входящий от Игоря.
Цыпленок с прованскими травами ушел на ура, и они продолжили пить чай. На столе разместились листы бумаги со схемами, перемежающимися множеством треугольников, которые машинально выводила Арина.
– Давай еще раз по пунктам все, что случилось в твоей жизни месяц или два назад накануне травли.
– Я выступила на конференции психотерапевтов, и это был оглушительный успех. В зале было полторы тысячи именитых специалистов из самых разных городов.
– Теоретически могло взыграть чье-то самолюбие. Но могло ли оно так взыграть, чтобы нанять смм-щиков? Эти комментарии… их же не просто так строчат. Такая работа тоже денег стоит. Могла ли ты своим ярким успехом разозлить кого-то из коллег так, что они бы заплатили кровно заработанные только чтобы навредить тебе?
– Сомнительно, наверное, там большей частью серьезные специалисты были, хотя… мало ли в мире психов.
– Среди психотерапевтов? – вопросительно поднял бровь Артур.
– Проехали, – улыбнулась Арина. – Гипотеза сомнительная.
– Идем дальше.
– Месяц назад меня пригласили экспертом на постоянной основе в телешоу Петра Дягилева на первом канале.
– Здесь уже выбор у нас побольше. Помимо реальных специалистов, можно закинуть в круг подозреваемых целую толпу инфоцыган.
Арина рассмеялась:
– Или охотников за ними. Добавь себя в список. Примерно в это же время ты пришел на сеанс и рассказал о ненависти, которую испытываешь ко мне.
– Я не говорил, что испытываю ее к тебе.
– Артур, я хороший специалист. Мне не надо говорить. Хотя, на самом деле здесь имел место перенос эмоций на более безопасный объект.
– Типа я сам себя убедил, что испытываю столь мощную эмоцию к барышне с сырниками из интернета не только потому что с детства ненавижу сырники и лицемерие, и она загубила своими россказнями свадьбу моего Сокола, а заодно и его победу на чемпионате?
– Точно.
– И к кому же тогда я ее испытываю на самом деле? Только не говори, что к бабушке, которая заставляла меня питаться жареным творогом в детстве.
– Скажешь тоже, – фыркнула Арина, – жареный творог… И бабушка ни при чем, сейчас так модно искать проблемы в детстве только потому, что это еще одна шикарная возможность переложить ответственность с себя на других.
