“Стадия отрицания. Не трудись, я знаю все семь наизусть. Потом приходит вторая стадия – гнев. У меня он был как раз по дороге домой. Когда я ехала, мне хотелось кричать на всех водителей, красные светофоры и таксистов, заполонивших улицы. Потом я начала злиться на Костю, который так безмозгло разрушил все, что мы годами кропотливо и тщательно выстраивали, потом на маму, которая бесцеремонно влезла в наши отношения, хотелось придушить эту Карину и даже тебя за то, что это раскрыл. Пока доехала домой, немного отпустило.”
“Раньше гонцов за плохие новости казнили. Поэтому мне, можно сказать, еще повезло.”
“Прости. Я просто пытаюсь сказать, что хочу сохранить свою нормальную жизнь для себя и дочки.”
“А теперь у тебя началась стадия торга.”
“Откуда ты все это знаешь? Зачем тренеру столь глубокие познания в этой области?”
“Если тебе от этого станет легче, то измена переживается и женщинами, и мужчинами одинаково тяжело. Я тогда еле собрал себя по кусочкам после той недосвадьбы. Ты не представляешь, сколько всего я прочел, чтобы вытащить себя из того ада.”
“Когда ты рассказывал, казалось, что для тебя это было чем-то вроде зуб вырвать. Неприятно, конечно, но не смертельно”.
“Это, когда столько лет прошло, можно спокойно говорить, а сразу – нет. С другой стороны, такие ситуации нужны, чтобы мы становились сильнее”.
“Вот только не надо этих банальностей”.
Она отправила сообщение и зажмурилась, выключила ночник и нырнула под одеяло. Укрывшись почти с головой, потянулась снова за смартфоном и молча следила глазами за надписью “Артур Мировецкий печатает…” Она не могла улыбаться, но то, что она сейчас не одна, действовало на нее успокаивающе. Через минуту на экране появилось новое сообщение от Мировецкого:
“Мы же не можем сидеть под деревом солнечным днем и, купаясь в ощущении счастья, просто так становиться сильнее. Только такие ситуации, которые травмируют нас и причиняют чудовищную боль своей несправедливостью, затачивают наш характер, вытачивают из нас личностей. Тех, кто не готов мириться с неправдой, тех, кто может постоять за себя и близких, тех, кого невозможно подкупить ни лестью, не деньгами, ни ложью.
“Спасибо за то, что ты рядом. Я не стану тебя обманывать: я по-прежнему злюсь на тебя. Да, именно на тебя. Из-за того, что ты узнал об этом и из-за того, что заставил меня узнать об этом. Да-да, сама понимаю как это глупо звучит, но ты же сам хотел, чтобы люди всегда говорили правду. И я не знаю, что я буду с этим всем делать, но не исключаю того, что решу сохранить семью. Ради Евы. ”
“Или ради 14 миллионов подписчиков.”
“И ради них тоже. Это все моя жизнь. Тебе не понять, но моя работа и эти люди важны для меня. Да, я не знаю всех, хотя парочку самых активных давно запомнила. И даже временами жду от этих незнакомых мне людей привычных комментариев. Нормальных, не тех, которые эта больная пишет. Это все тоже моя жизнь, и я не знаю, как смогу это разрушить. Я пока точно не готова к разговору. Мне нужно время, чтобы понять что делать.”
Арина поморщилась от проникающего в комнату яркого света. Она впервые отключила будильник и решила просто выспаться наконец. Прямо ночью написала Насте перенести утренний сеанс и отменить запланированный на этой неделе вебинар. Так сильно хотелось сохранить все как есть, но сейчас, обнаружив правду, она физически не могла выходить к своим подписчикам и в прямом эфире рассказывать о том, как построить счастливые отношения.
Голова раскалывалась, и это не удивительно, ведь уснуть удалось только под утро. Такой разбитой она себя давно не чувствовала. Арина потянулась к телефону. Три непринятых от Жени. И сообщение “Арина, перезвони, пожалуйста. Это очень важно.” Арина отложила телефон, сил с кем-то говорить совершенно не было. Что еще сейчас может быть важным? А может стоит поделиться с Женей, и она сможет дать ей поддержку? Но тогда придется рассказать ей и о старой истории с Игорем. А на это у нее сейчас совсем нет ресурса. Арина снова взяла телефон в руки и набрала подругу, но телефон Жени был вне зоны доступа. Арина открыла свою страницу в сетях и убедилась, что в блоге все по-прежнему: запланированные на сегодня сторис вышли по плану, и невозможно было не умилиться тому, как они вдвоем с Костей хозяйничают на красивой кухне и нежно улыбаются друг другу. Арина отбросила снова телефон в сторону.
На кухне ее ждал завтрак и записка: “Не стал будить, я так понимаю у тебя отменился утренний сеанс. Отвезу Еву в школу и после этого заеду переоформить договор в электросети.”
Руки совсем не слушались, и болели все мышцы. Арина не стала варить кофе, а просто залила, как делала это не раз на работе, щедро сдобрила содержимое чашки черным молотым перцем и посмотрела в окно. Снег растаял, и все вокруг казалось убого серым. Зима без снега – это как семья без любви. Как она позволила себе оказаться в такой мерзкой ситуации?
