— Считаюсь. — Валера положил ладонь на ее грудь, а потом коснулся своей. — Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана: буду резать, буду бить — все равно тебя любить!
— Тебе бы только резать, — улыбнулась Оля. — Ты иногда такой грубый…
— И это тебе нравится.
— Иногда.
Валера сжал объятия.
— Солнышко, пойдем на диванчик, у нас мало времени, скоро родители…
— А они не придут неожиданно?
— Нет.
— Ты уверен? Почему?
— Я их заколдовал!
Оля прыснула неожиданному ответу, а Валера, воспользовавшись мгновением, подхватил ее на руки…
— Факультатив-то ты сама себе отменила?
— Да. Сдала работу досрочно, поэтому дополнительные занятия мне ни к чему.
— А маман?
— Ей в последние дни не до меня. Слыхал, что институт ограбили?
— Нет.
— Да ты что, все каналы об этом говорят! Правда, мама сразу телевизор выключает, нервничает.
— Я телевизор не смотрю. А что, много взяли?
— Ужас! — скорчила гримаску девушка. — Мама так нервничает, что даже забыла о своих матримониальных планах.
— Она хотела сама эти деньги?..
— Ты дикарь! — рассмеялась Оля. — Я говорю о ее планах выдать меня замуж.
— Что-что? — приподнялся на локте Валера. — А ну-ка расскажи!
— Ревнуешь?
— Еще чего.
— Очень выгодная партия. — Оля поджала губки, изображая Антонину Макаровну: — «Тебе пора подумать о будущем».
— Она это серьезно?
— Вполне.
— А ты что?
— Говорю, что интересуюсь только учебой.
— Та-ак… И кто он?
— Сын одного маминого знакомого бизнесмена.
— Как зовут?
— Романюк.
— Ты его по фамилии называешь?
— Я думала, ты о папаше. А сыночка зовут Борис. Он студент и уже работает на фирме отца. Блестящий молодой человек!
— Лысый, что ли?
— Сам ты лысый. Блестящий — значит перспективный, вот.
— У него одна перспектива — получить по морде, — проворчал Валера.
— Все-таки ревнуешь! — обрадовалась Оля. — Дело, по-моему, не в перспективе, а в том, что у мамы с Романюком-старшим какие-то шуры-муры.
— Ты серьезно?! — удивился Валера.
— Да нет, я не точно выразилась, просто он занимается ремонтом в институте, и они там что-то мухлюют.
— А-а, это фигня, все так делают. Но, если что, ты мне скажи, я ему тыковку отполирую так, что макушка на самом деле станет блестящей.
— Обязательно, — чмокнула его в щеку Оля. — Но пока ничего серьезного, да и не до этого сейчас маме.
В прихожей раздался звонок.
— Ой! Родители?! — Девушка соскочила с дивана и схватила джинсики.
— Нет, это телефон.
— Что ж он так… прямо сердце зашлось! — Оля нерешительно повертела штаны. — Я в ванную успею?
— Вполне, еще полчаса есть. — Валера тоже поднялся.
— Я на всякий случай возьму все с собой. — Девушка собрала шмотки и выскользнула в коридор.
Валера прикрыл за ней дверь и снял трубку.
— Алло.
— Валера? — спросил уверенный мужской голос.
— Да.
— Тогда слушай: я знаю, что это ты со своим приятелем совершил налет на институтскую кассу. У меня есть доказательства.
— Какие еще доказательства? Ты кто такой?! Я ни про какую кассу не знаю.
— Достаточно показать твою рожу кассирше, и она тебя узнает. Очередь помнишь перед кассой? Помнишь, я спрашиваю?
— Да.
— Это все свидетели, Валера. Не отмажешься, стоит мне только следователю шепнуть — лет восемь получишь. Как минимум.
— Тебе чего надо?
— А на зоне тебе не до чужих девушек будет, понял, козел?
— Ты кто такой, урод?
— Будешь хамить, я могу повесить трубку и перезвонить в милицию.
— Да пошел ты!
— Как скажешь. — В трубке раздались короткие гудки.
Валера повесил трубку, на негнущихся ногах вернулся в комнату. Автоматически оделся, потом достал из отцовского бара бутылку виски и отхлебнул из горлышка. Забористый напиток ожогом разлился по желудку.
— Что ты делаешь? — На пороге комнаты стояла Оля. — Не подозревала, что ты алкоголик. Не мог дождаться моего ухода?
— Да нет… я это… у меня тетка умерла. Двоюродная.
— Ой, извини, я не знала.
— По телефону только что сказали.
— Сочувствую. — Оля подошла и обняла парня. — Ты хорошо ее знал?
— Я к ней в деревню на лето ездил. В детстве. — Валера сунул бутылку обратно. — Извини, я немного обалдел.
— Ничего-ничего, это ты меня извини… Я, наверное, побегу, а то твои скоро придут. Да еще в такой момент.
— В какой?
— Ну, с теткой.
— Да, конечно, ты иди. Извини, но я, наверное, не смогу тебя проводить.
— Я понимаю. Не грусти, пока.
— Пока. — Валера с облегчением щелкнул за ней замком.
Е-мое!.. Что же теперь будет?
Он достал сигарету, прикурил от вздрагивающей в пальцах спички и трижды так глубоко затянулся, что огонек дошел почти до фильтра. Валера бросил окурок, снял телефонную трубку и набрал номер мобильника.
— Алло, Артур?
— Да, слушаю.
— Это я, узнал?
— Валерка, не валяй дурака, нажрался уже, что ли?
— Если бы. Мне сейчас позвонил какой-то козел и сказал, что знает, что мы… что я…
— Короче, что ты там мямлишь?
— Он сказал, что знает, что я брал институтскую кассу, понимаешь?
— …Ты из дома звонишь?
— Ну.
— Идиот, — прошипел Артур. — А если тебя слушают?
— Кто?
— Ты что, совсем ничего не соображаешь? Чуть-чуть пошевели репой!
— Давай тогда я к тебе приеду.
— Нет… Лучше так: позвони мне из автомата. И постарайся проверить, не следит ли кто за тобой.
— Ты думаешь…
— Все, отбой.
