– Джордж, скажи мне, почему батальоны Семьдесят четвертого цветного полка были введены в города, сохранившие верность во время Мятежа?
– Их ввели по моему распоряжению, Амброуз. Нужно было показать этим южанам, кто в доме хозяин. Тем более что один из батальонов был введен в виргинскую Александрию, а Виргиния, как ты знаешь, участвовала в так называемой Конфедерации.
– Да, но Александрию мы заняли в мае 1861 года, задолго до начала крупномасштабных военных действий.
– Они успели вывесить флаг Конфедерации, который был виден из Президентского особняка. Именно тогда президент Линкольн и распорядился послать туда войска. Иначе бы и Александрия участвовала в Мятеже.
– Ладно, а Балтимор и Аннаполис чем перед тобой провинились?
– А тем, что, если бы Линкольн не подсуетился во время выборов в июне 1861 года, Мэриленд бы тоже присоединился к Конфедерации.
– А ты знаешь, что во всех трех этих городах черные скоты ведут себя как дикари у себя в Африке! Они убивают, насилуют, жгут, грабят… Генералу Шеридану, которому вы поручили провести операцию в Мэриленде, пришлось даже послать кавалерию, чтобы навести там порядок. В Александрии же генерал Говард полностью потерял контроль над ситуацией.
Хоар подумал, что с Шериданом нужно будет что-то решать, зато Говарду можно будет поручить и остальные карательные операции. А этот слюнтяй Бёрнсайд не понимает, что полумер здесь недостаточно и что лишь радикальное решение проблемы приведет к желаемым результатам.
– Амброуз, пойми, нельзя приготовить омлет, не разбив яиц. Надо было или вовсе не начинать наше дело, или сделать так, чтобы южане боялись даже подумать о неповиновении.
– Джордж, так мы не договаривались.
Новоназначенный вице-президент подумал, что ни Бёрнсайд, ни Шеридан ему по большому счету не нужны. Хотя, конечно, вспоминая зверства последнего в Джорджии и других местах, да и его звериную жестокость по отношению к индейцам, он не ожидал такой реакции.
Ну что ж, подумал он, будем действовать по-другому.
– А Шеридан где?
– Прибыл в Вашингтон и попросил разрешения произнести речь перед Сенатом. Конечно, решение принимаешь ты, ведь вице-президент – глава Сената. Но если ты откажешь ему в этой возможности, то, боюсь, многие сенаторы – даже те из них, кто на нашей стороне, – будут весьма недовольны.
– Амброуз, конечно же, я предоставлю ему такую возможность – например, завтра в десять часов утра, и пошлю человека с соответствующим поручением. Но не мог бы ты попросить Филиппа сначала переговорить со мной?
– Думаю, что он не будет против.
– Вот только не хотелось бы, чтобы кто-нибудь знал об этом визите – и так у меня достаточно злопыхателей в Конгрессе.
– Если хочешь, можем встретиться у меня. Допустим, в десять часов вечера, когда стемнеет? Пусть Филипп придет, не чинясь – мы ведь с ним старые друзья.
– А не слишком поздно? – спросил Хоар, а про себя возликовал – похоже, что получится, как говорится, убить двух птиц одним камнем.
На следующее утро в вашингтонской газете «National Republican» появилась аршинная передовица:
