Медаль за убийство полностью

По обе стороны от встроенного в стену камина стояли простые кресла, одно обтянутое кожей, а другое – потертым бархатом. Между этими креслами, прямо против топки камина, лежала шкура тигра с головой, пасть которой была разинута в постоянном оскале, а стеклянные глаза угрожающе поблескивали. Стены были украшены холодным оружием и охотничьими трофеями, среди которых выделялись голова оленя с грустными глазами и бивни могучего слона. Капитан Уолфендейл, стоя около кожаного кресла, жестом предложил мне сесть в другое. За его плечом, на верху дубового шкафа высились еще два образца искусства таксидермиста: мангуст и свернувшаяся кобра.

По одну сторону эркера красовались средневековые латы на невысокой подставке. По другую его сторону – портновский манекен подросткового размера, облаченный в бриджи, куртку и широкополую шляпу. Пистолет, безусловно, имевший какое-то определенное название, был прикреплен лентой к руке манекена. Между латами и манекеном стояла цветущая аспидистра[36] в медном горшке.

Я уселась в кресло и стала терпеливо ждать, когда капитан заговорит.

Ему потребовалось довольно долгое время, чтобы устроиться в своем кресле. Он осторожно уложил руки на подлокотники, словно в них мог таиться какой-то неприятный секрет.

– Моя внучка сказала, что вы не только фотограф, но и частный детектив.

– Да. Она спросила меня, чем я занимаюсь в жизни, кроме фотографии.

Это было несколько необычно. Куда чаще молодые люди так поглощены собственной жизнью, что не интересуются жизнью людей более старшего возраста. Но Люси Уолфендейл уже исполнился двадцать один год, и она была достаточно взрослой, чтобы интересоваться, как устраивают свою жизнь другие женщины.

Капитан продолжал рассказывать мне то, что я уже знала:

– В этом месяце Люси стала совершеннолетней. Теперь мне нужно проделать свою работу. Она должна выйти замуж.

И куда это намерение приведет, подумалось мне. Надеюсь, он не станет спрашивать моего совета.

– Я ведь упомянул, что этот разговор сугубо доверительный, миссис Шеклтон?

Терпеть не могу, когда люди повторяют уже сказанное, а настаивать на конфиденциальности – просто оскорбление.

– Вы уже говорили, и нет необходимости повторять.

– Извините. Взгляните вот на это.

Он поднялся с кресла, взял с каминной полки белый конверт и протянул его мне. Почтовая марка была погашена штемпелем Харрогейта со вчерашней датой. Имя и адрес были написаны на конверте печатными буквами.

Я была поражена.

– Крест Виктории? Вы один из его немногих кавалеров, капитан.

Он пренебрежительно махнул рукой:

– Я хочу, чтобы вы прочитали послание.

Я осторожно вытащила из конверта листок бумаги, держа его за уголок. Послание, составленное из вырезанных из журнала букв, гласило:

Поначалу все это представилось мне какой-то детской шалостью. Это казалось слишком нелепым, чтобы быть реальной угрозой. Но в следующий момент я вспомнила об обнаружении тела театрала у входа в магазин. Однако между этими событиями не имелось никакой связи! Люси находилась в компании своих молодых друзей. Никто не смог бы похитить ее, верно?

– Когда вы получили это послание?

Кресло подо мной было мягким и глубоким. Но то обстоятельство, что я держу в руках подобное письмо и пытаюсь осмыслить ситуацию, заставило меня выпрямиться.

– Оно пришло с первой почтой, в семь тридцать.

Капитан снова опустился в свое кресло, пристально глядя на меня. Лишь его пальцы, барабанившие по ручке кресла, выдавали волнение.

– Что вы думаете об этом, миссис Шеклтон?

– Понятия не имею, что с этим делать, капитан Уолфендейл.

Он понимающе кивнул:

– Я спрашиваю по двум причинам. Во-первых, именно вы были тем человеком, который принес мне известие о том, что Люси проведет ночь с Элисон.

Пауза, наступившая после этой фразы, повисла в воздухе как обвинение.

– А вторая причина?

– Потому что вы – частный детектив.

– Вы сказали, что я принесла вам «известие» о том, что Люси проведет ночь у Элисон. Но Люси просила меня напомнить вам, что она может так поступить.

– Напомнить! – Он покачал головой. – Я еще не выжил из ума. Если бы Люси сказала мне, что она может остаться у подруги, я бы это запомнил. Когда вы передали мне слова Люси, я ожидал, что она вернется утром, говоря «я могла бы позвонить вам, если бы вы установили себе телефон». Она всегда обвиняла меня в нежелании идти в ногу с двадцатым веком. Несколько месяцев твердила мне о телефоне, как будто телефон – один из предметов первой необходимости.

– Я могу только повторить то, что она мне сказала. И я не знаю, что делать с этим посланием. А у вас есть какие-нибудь мысли?

Он отрицательно покачал головой.

– Капитан Уолфендейл, есть очень простой способ проверить, надо ли серьезно воспринимать это послание, это требование. Выясните, была ли Люси у Элисон.

Он рывком поднялся из кресла.