– Мистер Муни всего лишь хотел получить обратно заложенные вещи. Он не просил нас никого арестовывать. Мэриэл не будет повторять все это в спешке.
– В спешке – нет. Она выждет необходимое время. Люди не меняются, разве что становятся хуже.
Груда сена на телеге опасно накренилась.
– У нее громадные амбиции. Когда она станет уважаемой личностью в британских театральных кругах, то и не подумает входить в конфликт с законом. С ее талантами…
– С ее талантами следующей жертвой станет Банк Англии. Я ничуть не сомневаюсь, что именно она испортила молодую Люси Уолфендейл. Неужели вы думаете, что Люси додумалась бы до требования выкупа, если бы…
Так все и продолжалось. Вскоре телега с сеном свернула на боковой проселок. Перед нами расстилалась свободная дорога вплоть до Харевуда[76]. Темно-красное солнце дрожало над горизонтом, грозя исчезнуть из мира.
– Мистер Сайкс, давайте сделаем по-моему. Возвратим похищенные вещи и потом решим. Я не верю, что Мэриэл душила его за горло. Думаю, она в самом деле хотела выкупить одну вещь и заложить другую. Давайте узнаем правду у мистера Муни. Действительно ли она применяла насилие? Он упомянул это в разговоре с вами, но не со мной. Я уверена, вы сможете вытянуть у него правду.
Я подумала, что это будет неплохой ход. Надо дать мистеру Сайксу где-то развернуться.
– Применяла она насилие или нет? Вы имеете в виду…
– Расследование в Харрогейте я беру на себя. Там я уже кое-чего добилась.
Сайкс резко затормозил, чтобы дать возможность пожилому священнику перейти дорогу, на которой тот внезапно появился. Размышляя о завтрашней проповеди и сборе паствы, святой отец не глядя пересек дорогу. Все это произошло довольно близко от притормозившего автомобиля. Я почувствовала, как у меня часто забилось сердце. Я подумала о бедном Дилане Эштоне, лежащем сейчас бледным и израненным в больнице.
– Действуйте, – произнес Сайкс со вполне отчетливой горечью. – Рулите вы. И вы вполне отчетливо дали понять, что вы мой босс.
– Не глупите!
Он вышел из машины и зашагал по шоссе. Идиот. Меня так и подмывало газануть мимо него, предоставив ему добираться до дома пешком. Пока Сайкс не проделал метров сто, я следила за ним. До самой последней черточки он выглядел полицейским, обходящим свой участок. Я нажала акселератор и поравнялась с ним.
– Садитесь.
Сайкс занял место в автомобиле. Убедившись, что машина набрала такую скорость, при которой он не выпрыгнет, я попросила:
– Мистер Сайкс, будьте добры не вести себя как школьник младших классов.
– Я веду себя как полицейский офицер, который знает закон.
– Теперь вы уже не офицер полиции.
– Да, мое положение изменилось, но законы остались прежними. Будь я офицером полиции или нет, но закон есть закон.
Черная лошадь на обочине дороги подняла голову над забором и с интересом посмотрела на нас.
– Дважды за последние тридцать секунд вы употребили слово «полиция». Почему мне кажется, что вы продолжаете какую-то старую битву?
Мои слова попали точно в цель. Сайкс замолчал. Я не знала всех подробностей его ухода из полиции, но слышала, что там дело пошло на принцип, а он оказался слишком неуживчивым с начальством. Так что ничего нового этим вечером не произошло.
После довольно долгого молчания он сообщил:
– Я сел обратно в автомобиль потому, что мне не захотелось брести пешком до самого Лидса. Но отнюдь не потому, что я согласился с вашим образом мысли.
– И очень хорошо. Вы остались при своем мнении.
Порой я знала совершенно точно, что Сайкс – идеальный партнер для меня. Но временами он становился упертым до невозможности. Я восхищалась его стремлением к справедливости. Однако его одержимость идеей возмездия мне было трудно принять. Самым же плохим было то, что я сознавала – он прав, и я чересчур снисходительна по отношению к Мэриэл Джеймисон. С другой стороны, женщинам непросто самостоятельно утвердиться в этом мире. И кто я такая, чтобы заставлять Мэриэл снова ползать на коленях?
Понимая, что мистер Сайкс не в состоянии оценить и разделить эту точку зрения, я решила сохранить ее лишь для себя.
Когда мы были минутах в пяти езды до его дома, он заметил:
– Ваша подруга вряд ли будет терпеливо ждать ареста. Она, скорее всего, уже сбежала.
Разумеется, он был прав.
– Прекратите звать ее моей подругой. И Мэриэл никуда не сбежит. Она надеется на блестящую карьеру в театре. Я сказала ей, что, если она уедет из Харрогейта, я буду знать, где ее найти.
– Это дает мне наглость думать, что она может выйти сухой из воды.
Я чувствовала себя слишком усталой, чтобы спорить с ним.
Было почти девять часов вечера, когда мы добрались до Вудхауса[77]. Солнце давно уже опустилось за горизонт, но небольшая компания девочек все еще играла на улице, прыгая через веревочку при свете уличного фонаря.
Я остановила автомобиль около дома Сайкса.
– Сейчас слишком поздно заезжать к мистеру Муни. Я позвоню ему, когда доберусь домой, а эти побрякушки запру в своем сейфе. Назначу встречу с ним на завтра.
– Очень хорошо. Вы известите меня?
– Да. Пошлю вам сообщение.
