– Это экспедиция в Северную Осетию, – сказала она. – Там шли археологические раскопки, привлекались студенты со всех курсов, ну мы и поехали.
– «Мы» – это кто? Вижу Елизавету и вас. А эти двое? Расскажите о них поподробнее.
«Вот так я тебе все и выложу, мент паршивый», – почему-то разозлилась Вероника.
– А нечего рассказывать! Нет их уже. Один в Чечне, другой под колесами авто.
Следователь продолжал всматриваться в фотографию.
– Значит, из четверых только вы остались цела и невредима?
– Послушайте, Сергей, не знаю, как вас там по батюшке, это мои близкие друзья. Понятно? Моя семья, можно сказать. И я не позволю, чтобы посторонние…
– …Касались вашей памяти грязными руками, – завершил ее тираду Антонов и усмехнулся. – Я и не собираюсь. Просто странно, что кому-то могли перейти дорогу студенты физмата.
– А мы и не переходили. Судьба так сложилась.
Вероника указала на Лёнчика.
– Вот он захотел быть воином, поверил в сказки наших правителей и отправился на Северный Кавказ, на войну с боевиками, с которой не вернулся. А через два года какой-то пьяный отморозок поехал на зеленый свет и задавил моего второго друга. А Лиза… – ей вдруг стало трудно говорить. – Лизка еще выкарабкается, я знаю, она меня одну не оставит… Вы лучше объясните, как сюда попали, я же вроде дверь входную заперла, – сменила она тему.
– Вы же сами меня вызвали, а потом дверь не открывали, мне это показалось странным, ну, я и позволил себе… войти, – смутился Антонов.
– Другими словами, открыли дверь подручными средствами и вторглись на чужую территорию?
– И вовремя вторгся. Неизвестно, где бы вы сейчас были, если бы…
– Если бы что?
– Если бы я здесь не оказался.
– Вы видели, кто на меня напал? Кто это был? Почему не задержали? – сыпались вопросы из Вероники.
– В том-то и дело, что я его, видимо, спугнул. Когда я вбежал, вы лежали на полу, и больше никого не было.
– Но этот кто-то не мог же испариться? Не в дырку же в окне вылетел? И, кстати, еще вопрос – кто кинул камень в окно?
– Ника! Девочка моя, что там за шум? – послышался голос Марии Константиновны.
– Всё-таки разбудили, – прошипела Вероника и громко ответила: – Всё нормально, Марь Константинна, это я себе кофе на кухне варила и нечаянно табурет задела. Спите, рано еще…
– Вот странно, разбитое окно не услышала, а наши голоса… Как же я сразу не догадалась! – и Вероника бросилась в прихожую. Сергей, ничего не понимая, пошел за ней.
Возле входной двери, которая была приоткрыта, она остановилась и обернулась к нему.
– Я так и знала. Он вышел, когда вы совали мне нашатырь под нос. Вы переключили внимание на меня, и он спокойно ушел. А когда вы вошли, он находился в комнате, в двух шагах от вас, просто стоял за дверью и дожидался удобного момента, – сказала Вероника.
– Детективами увлекаетесь? – съехидничал Антонов.
– Хотя бы и так. А у вас из-под носа, может быть, убийца ушел, – парировала Вероника. – Это такой психологический феномен – человек сконцентрирован на деталях и упускает из виду главный раздражитель…
– Ладно меня учить, – перебил ее следователь. – Знаю не хуже вас. Эту слепоту восприятия фокусники используют. И мошенники. Нас целый семестр по этому вопросу натаскивали.
– Видно, плохо натаскивали!
– Вероника, если мы сейчас не прекратим пикировку, то упустим время, а оно играет против нас, – примиряюще сказал Антонов.
– Ладно. Только замок теперь сами чинить будете.
Вероника закрыла дверь на цепочку. Оба направились из прихожей в комнату, но по пути их снова остановил голос Марии Константиновны:
– Ника, я слышу, ты с кем-то разговариваешь. Идите ко мне. Я все равно не сплю.
Они вошли в комнату к старушке. Она нисколько не удивилась появлению Антонова.
– Сереженька, как хорошо, что вы здесь. Именно вас мне и надо.
«Сереженька?!» Когда это они успели так подружиться?», – подумала Вероника, но вспомнила, что Мария Константиновна ко всем студентам относилась как к собственным детям и успокоилась. Видно, Антонов ассоциировался у нее с друзьями Лизы, а значит, был свой.
Головная боль нарастала, ее даже подташнивало, но она старалась держаться, боясь, что следователь упрячет ее в больницу.
Вероника села в кресло, Сергей – на табурет, стоявший у стола. Он был бледен и тоже выглядел уставшим. Да и не мудрено, за окном ночь сменяла предрассветная серость.
В отличие от них Мария Константиновна была выспавшейся и бодрой.
– Дети мои, я тут вот о чем подумала, – и она жестом показала Веронике, чтобы та приподняла подушку у нее под головой.
Устроившись поудобнее, Мария Константиновна посмотрела на Антонова и вздохнула:
– Как же ты мне юного Илюшу напоминаешь…
«Совсем у бабули мозги отшибает, – подумала Вероника, – сравнить Илью Аркадьевича со следаком! Ну, красавчик, этого не отнять, но в остальном…»
– Такой же статный, скромный, целеустремленный, – продолжала между тем ворковать Мария Константиновна. Сергей смутился:
– Спасибо на добром слове, только вы хотели нам рассказать о чем-то, – вернул он старушку в рамки «здесь и сейчас».
– Ах да. Я, кажется, знаю, что искал тот паршивец, который на мою Лизоньку напал.
