– За дядей, говорите? А это у вас…
Он обратил внимание на небольшие капли крови, ведущие в мой дом. Я почувствовал, как холодный пот вскочил у меня на лбу, а в горле появился ком.
– Здесь за углом есть отличная мясная лавка, называется «Рай телёнка». Там я всегда беру самую свежую говядину. А ещё там подают отличные бургеры. Отсюда и кровь: я за покупками ходил, и, видимо, пару капель упало. Кстати, советую посетить. Бургеры у них что надо!
– Благодарю за наводку, но я сейчас на диете. Слежу за весом, мистер…
С каждым разом было всё меньше и меньше шансов выйти сухим из воды, но всё же я назвался настоящим именем.
– Питерсон. Джеймс Питерсон. По вам и не скажешь! Вы очень даже ничего.
Он улыбнулся и посмотрел на себя, оглядывая со всех сторон.
– Правда? Что ж, спасибо, мистер Питерсон.
– Может, чашку кофе?
Я предположил, что, если настоять на гостеприимстве, он откажется. Ему нужен свидетель и намёк на грабителей, а не беседа в компании отзывчивого юноши.
– Нет, благодарю. Служба, как никак. Я вижу, что беспокоиться тут не о чем. Уж от меня-то эти грабители не уйдут: глаз – алмаз! Извините за беспокойство. Хорошего дня. – развернувшись, он направился в сторону своей полицейской машины, которую я только что заметил, и достал сигарету. На машине было несколько вмятин.
Закрыв дверь, я тут же выдохнул. С меня свалился огромный ком стресса, который я испытал за такую короткую не информативную беседу. Я вернулся на кухню, где человек уже пришёл в себя, и вел себя так, будто он хозяин этого дома. Он взял из моего холодильника пакет молока и открыл его, охотно поедая мой сэндвич.
– Вижу вам намного лучше. – в моём голосе было достаточно недовольства, чтобы человек оскорбился. Но только не этот.
– Да чувствую себя лучше всех! Тони Россини и не такие передряги переживал! Спасибо за беспокойство, друг! – он громко чавкал и говорил с набитым ртом, запивая моим молоком. – Будете доедать? А есть что-нибудь сладкое? Кексы там, или пончики! О! Обожаю чизкейки. Помню как-то раз…
Во мне кипела самая настоящая ненависть. Я решительно подошёл к нему, выхватил бутерброд и повысил тон.
– Слушай меня внимательно, наглая свинья. Немедленно объясни мне что здесь происходит и почему тебя сюда притащил Фрэнк, и выметайся из моего дома.
Тони не повёл виду, проигнорировав мои угрозы мимо ушей. Он, не отводя от меня взгляд, поставил пустой пакет молока на стол, собрал свои вещи и начал неспешно собираться. Однако перед тем, как уйти, он передал мне плотный конверт.
– Держи, мальчик. Заслужил. До скорой встречи.
– Надеюсь мы больше не встретимся. – я процедил это сквозь зубы, ибо я был почти на пределе своего терпения.
– Ошибаешься! Мы встретимся скорее, чем ты думаешь. – он повернулся ко мне, когда почти вышел из дома, и продолжил. – В следующий раз, будь более вежлив с человеком моего положения, иначе ты плохо закончишь…
Он улыбнулся и пошёл дальше топая, будто ничего и не было. Я закрыл дверь, выбросил пустой пакет молока и начал раскладывать продукты, параллельно закурив сигарету: день был напряженным. Раскладывая продукты по полкам, убирая их в холодильник, я стал вспоминать весь день и его события. Вдруг мне вспомнился один очень важный элемент, когда он передавал мне конверт. Потом шляпа, костюм, кровь… Машина! Я тут же подбежал к конверту и посмотрел, что там лежит. Я был в ужасе. Это были космические деньги. Я бросился к телефону, будто в меня выстрелили солью, и набрал Кларис.
– Милый, привет. Я сейчас не могу говорить, я на работе
– Приходи ко мне домой вечером в шесть. Мне кажется, Фрэнк работает на мафию.
Когда пришла Кларис, я всё ей рассказал, постоянно запинаясь и сбиваясь с мысли. Я рассказал ей о раненом человеке, о медицинской помощи и о полицейском. Но самое главное – я рассказал о том, что Фрэнк Робинс, мой хороший друг, с которым меня много связывает, или связывало, был в это дело вовлечён. Я прекрасно помню, как я с ним познакомился. У меня в кабинете, прямо во время занятий, перестал работать дефибриллятор, и мне было настолько скучно на паре, что я вызвался отнести его в кладовку, где хранилось дополнительное оборудование, и заменить его. Там я и встретил Фрэнка: он искал плоскогубцы чтобы заправить бензиновую зажигалку. «Дай-ка мне эту малышку. Через пять минут она будет способна и мертвеца поднять, что б тот сплясал чечётку и сделал сальто!» – сказал он воодушевлённо. И действительно: вернувшись с перекура я забрал у него полностью рабочий дефибриллятор. А позже днём я увидел, как он стоял возле туалета и промывал глаза, сказав, что переборщил с бензином. Я решил осмотреть его, промыть глаза и посоветовал хорошее лекарство. Забавно: мы выяснили, что курим сигареты одного и того же бренда. После того дня мы стали очень близки. Но теперь я не знаю, что будет дальше.
– Кларис, мне страшно за него. Он не чужой мне человек.
– Ой, ну не сказала бы.
– Что ты имеешь в виду? – я был возмущён такому заявлению.
