— Да я в этом нисколько не сомневаюсь, — уныло признался он, — Но на эту тему я только с тобой и могу поговорить. А представь, как к такому заявлению отнесется общество и особенно церковь, — он тяжело вздохнул и продолжил уже более твердо и решительно: — Я вижу только один выход — нам нужно кардинально менять общество и отделять церковь от государства.
— Вот поэтому ты и поплывешь в Америку с заходом на Галапагосские острова, господин корабельный маг.
— Спасибо, принц, за протекцию в этом назначении, — с фиглярством поклонился Лакис, — Однако позвольте спросить, убрать меня из страны на несколько лет это была ваша идея или вам подсказал ее Инквизитор?
— Не язви. Уверен, что ты используешь это время с умом и к тому же на островах найдешь неопровержимые доказательства своей теории. Ты еще поблагодаришь меня за эту стажировку. Заодно и денег получишь от адмиралтейства. С твоим талантом лекаря ты бы давно мог купаться в золоте, а вместо этого ходишь вон в стоптанных башмаках.
Лакис приподнял ногу и посмотрел на подошву с кривым наполовину изношенным каблуком.
— Эту обувь вполне еще можно носить, — невозмутимо заявил он, — У многих моих единомышленников и такой даже нет. Настоящий революционер не должен иметь ни собственности, ни своих интересов, ни имени, а жить и действовать только для счастья и освобождения простого народа.
— Ни имени? Как твоя подпольная кличка, товарищ?
— Перестань, Вик. Я же знаю, что в душе ты близок к нашим идеалам. Только не понимаю, почему не хочешь познакомиться с моими друзьями и зачем отрываешь меня от них, отправляя в долгое плавание.
— Так надо. А твои инсургенты обойдутся пока без тебя. Не сложилась еще революционная ситуация в Останде.
— Такими темпами она вообще когда-нибудь сложится? — скептически скривился Авик.
— Обязательно сложится, — серьезно ответил ему Сомов, — Если говорить о теории развития общества, то здесь я во многом с тобой согласен. Промышленная революция идет полным ходом, а значит будут и социальные последствия, вытекающие из этого процесса. Они уже есть. Но намеренно ситуацию лучше не раскачивать, а то ты уже и молодого графа Карта своими идеями заразил. Не то чтобы я против, но я веду с Итрисом и его отцом очень крупные дела, которым сейчас не следует мешать.
Под большими делами подразумевались десятки капиталоемких проектов и самым важным из них был проект налаживания трансатлантического сообщения, с целью добиться регулярных поставок каучука из Америки в Останд. Для этого пришлось создать новые быстроходные суда с вместительными бункерными ямами и длительной автономностью плавания. На новых кораблях уже отсутствовали мачты с парусами, а основным движителем был винт, приводимый в действие паровой машиной. Каждый год со стапелей верфи Карта уходили на трансатлантическую линию, как минимум два парохода, но этого было явно недостаточно. Оказалось, что резина — это абсолютно незаменимый материал и он требовался, как для промышленности и сложной электроники, так и для вполне обыденных вещей, например, непромокаемой обуви и одежды. Каучука на все катастрофически не хватало и именно поэтому паромобили Стэнли с резиновыми шинами выпустили пока лишь в нескольких экспериментальных экземплярах. Главный плюс нового облегченного автомобиля — скорость и комфортабельность обеспечивали именно шины, которые, к сожалению, являлись и его минусом. У прежнего паромобиля никогда не было проблем с его железными колесами, а вот шины нового аппарата лопались и рвались так часто, что приходилось постоянно возить с собой домкрат и не одну запаску. И все же, в целом, это получился чудо-автомобиль, а из желающих его приобрести выстроилась огромная очередь. Не удивительно, что граф Сангин воспользовался своими тесными связями с собственником завода-изготовителя и стал одним из первых и немногих обладателей паромобиля Стенли.
Когда Сомов забирал паромобиль, то к нему лично спустился сам Шон Карт и не удержался от легкого упрека:
— А ведь вы провели меня, граф. Когда-то вы обещали щедрое финансирование нашим общим проектам, но по факту мне приходится все делать на свои деньги.
— Разве ваша прибыль упала?
— Да нет, я не в обиде, — Карт засмеялся и пригладил бороду, — Наоборот, хотел сказать, что с вами приятно иметь дело. Однако впредь, скрепляя наш договор рукопожатием, я буду проверять все ли мои пальцы на месте.
