— Вы же сами сказали, что время не терпит и речь идет о чести принца. А этот шпак осмелился подвергнуть сомнению слова офицера о том, что приказ исходит от вас. По большому счету, в подобной ситуации я имел полное право зарубить любого прямо на месте и, если этот мерзавец не был бы вам нужен, я именно так бы и поступил.
— М-да… — вздохнул Сомов и увидел, что целительница тоже уже проснулась и тоже направляется нему.
— Доброе утро, Вик. Я хотела сойти на берег и взять с собой Алель. Мы бы осмотрели достопримечательности столицы и прошлись по магазинам. Я так сильно истосковалась по городской жизни, да и бедная девушка до сих по еще не пришла в себя, а ничто так не успокаивает женщин, как поход по дамским магазинам.
— Ну, я не против. Пойдем, я дам немного денег на случай, если вам вдруг захочется чего-нибудь купить.
Они прошли в каюту капитана, куда Виктор перебрался после появления женщин на корабле и граф принялся развязывать мешочек с деньгами.
— Мы вообще-то только посмотреть хотели, но ты такой добрый, Вик, — защебетала Ийсма, целуя его в щеку и беззастенчиво забирая кошель целиком, — такой щедрый и такой богатый. Заплатить четыре тысячи за рабыню это же уму непостижимо!
— Да, я такой, — растерянно пробормотал Сомов, чувствуя, как золото ускользает из его пальцев, — наверное… Ригос! Возьмешь пару солдат и поедешь в город сопровождать женщин. Головой за них отвечаешь! По пути заглянешь к тамплиерам, адрес я скажу, и от моего имени вежливо попросишь, слышишь, именно попросишь, пять сотен золотых. И постарайся там никого не убить.
— А если они откажут?
— Мне не откажут. Еще и благодарить будут, что я сокращаю их золотой запас, а значит и время пребывания в Макабре.
И тут он увидел Алель. Она неслышно скользнула к целительнице и стала так, словно спряталась за нее. Но Виктору неудержимо захотелось ее увидеть, и он тут же нашел для этого повод.
— Вот, — сказал он, подходя к женщинам и протягивая бумаги, — Это ваши купчие с моей записью о том, что вам обеим дарована свобода. Загляните в торговую палату и пусть с вас снимут магическое клеймо.
—
— Не называй меня господином. Теперь ты свободный человек… или свободный вампир, — Виктор немного запутался в словах, — не знаю, как правильно сказать.
— А вдруг я не вернусь? — вампирша вскинула голубые озера, в которых так легко было утонуть.
— Вернешься.
— Это приказ,
— Это судьба. Даже если ты сегодня и уйдешь, то однажды все равно вернешься, — негромко, но твердо произнес Виктор и чуть повысил голос: — Барон Ригос, если Алель Лоу захочет уйти, я прошу не препятствовать ей.
Сомов говорил и держался абсолютно уверенно, но на самом деле его сильно беспокоило то, что вампирша может исчезнуть из его жизни также внезапно, как и появилась. Мысли о ней не давали покоя весь день, и чтобы отвлечься Виктор попытался заниматься делами: использовал амулет для обучения человеческому языку на первой оркчанке, опробовал туземные барабаны и дудки, послушал, как орки играют и свои поют дикие песни, после чего приказал забыть все, что до этого они знали о музыке и приступил к первому занятию. На репетицию это было мало похоже. Человек исполнял различные мелодии на гитаре, а орки, не зная языка и не понимая слов, просто ему подвывали. Музыкальный тон под настроение графа звучал в минорной гамме, пение орков казалось ему отвратительным, а старание недостаточным. Да он и сам много фальшивил и подолгу задумывался о чем-то своем. Алель! Алель! Алель! Это имя, словно оркестровый треугольник, звенело у него в голове и как Сомов не старался от него избавиться, это имя все равно возвращалось обратно. Да что я веду себя как мальчишка, злился граф на самого и помимо воли часто поглядывал в сторону прибрежной акватории — не показалась ли лодка?
Позвонил Пастырь с сообщением, что требуемые деньги переданы Марсу. Рассудительный тамплиер не стал спорить с бароном и сначала отсчитал нужное количество золота, а уже потом позвонил удостовериться, что поступил правильно. И если бы это вдруг оказалось ошибкой, то несмотря на всю храбрость и мастерство фехтовальщика, за голову Ригоса Сомов не поставил бы и медного гроша. Ударили бы барона ножом в спину сразу по прибытию в Маркатан, даже с пристани не успел бы сойти.
Виктор не смог удержаться от расспросов давно ли заходил Марс и были ли с ним женщины? Немного успокаивало то, что женщины находились вместе с бароном, но, черт возьми, где же они тогда так долго ходят?! А когда, наконец, под вечер, замаячила шлюпка, то граф перестал дышать, вцепился в борта побелевшими пальцами и дал максимальное увеличение на гогглы. Лодка была доверху завалена картонными коробками, но из-за них все же виднелись две женские головки, одна из которых была золотоволосой. Сомов облегченно выдохнул и подозвал Креона.
— Господин капитан, как только пассажиры поднимутся на борт, готовьтесь к отплытию. Порт прибытия Олгаф.
