Ведьмы, колдуны и анималы живут среди нас, ходят по тем же московским улочкам и ездят на тех же ветках метро. А ещё они не слишком ценят человеческую жизнь. Но простым смертным бояться нечего – их покой охраняет Министерство магического надзора. Там служат медиаторы. Они не волшебники, а обычные люди. Почти.Столетия назад медиаторы научились заимствовать магию у колдунов и заставили магических существ подчиняться закону. Теперь анималов штрафуют за обращение в неположенном месте, а колдуны вынуждены регистрироваться в миграционном учете. Колдуны с таким положением дел так и не смирились.Грядёт война – магический народ объединяется против Министерства. У ведьмы Зои личные мотивы ненавидеть медиаторов – из-за министерских псов она лишилась любимой невесты. Майор убойного отдела Яна Воинова честно заслужила свои погоны. Несколько лет назад она уже подавляла Восстание колдунов. Твердо намерена это сделать снова.Чья же правда восторжествует на этот раз? Равенство или свобода?
Я невесомый человек на человечьих весах,
Меня не может ни смутить, ни остановить страх.
Всё потому, что дело не в том, что успелось,
А в том, что сейчас в глазах.
(Ясвена, «Невесомый человек»)
Сеть была сплетена заранее. Лёгкая и невесомая, как паутина. Прочная.
Августин произносил заклинание медленно, едва ли не по слогам. Втягивал носом спёртый подъездный воздух и шумно выдыхал через сжатые зубы, пытаясь успокоить сердцебиение.
Не получалось.
Сила послушно питала искусную вязь, и её течение отзывалось в теле Августина. Колдун поднимался по лестнице, и с каждым шагом, который возносил его к цели, плетение становилось ещё мощнее, ещё прекраснее.
Совершенное оружие.
«Нет, орудие», – поправил себя Августин. Он сам – орудие. У него есть цель, есть предназначение. Функция, дарованная ему высшим промыслом.
Где был этот промысел, когда вершилась величайшая несправедливость и мерзость в мире? Августин не знал. Но он верил, что пришло время всё изменить. Вернуть на круги своя.
Августин прижал ко лбу кулак и закрыл глаза. Нужно было сосредоточиться и расслабиться. Как же это возможно? Ведь на его плечах ответственность за судьбу всего колдовского сообщества.
Августин подвигал шеей, разминая мышцы. Сегодня будет суд. Один из первых – из многих.
Он долго закрывал глаза на их наглость, но больше так продолжаться не могло. Одна из них перешла черту. Ей не принадлежало ничего – но она решила взять всё. За это она расплатится единственным, что у неё есть, – своей жизнью.
Августин преодолел ещё один лестничный пролёт. Третий этаж. Осталось немного.
Навстречу ему спускалась пожилая женщина в накинутой на плечи дутой куртке и с мусорным мешком в руках. Она сперва равнодушно смерила Августина взглядом, потом испуганно вскрикнула, выронила мешок – мусор веером разбросало по лестничной клетке – сжала ладонями голову и тихо завыла, забившись в угол. Колдун милостиво прошёл мимо, позволяя человеческой женщине жить. Сегодня день суда – а значит, не только он имеет право на радость.
К моменту, когда Августин собирался нажать на дверной звонок, плетение сети было таким плотным и густым, что колдун едва сдерживал его мощь. Он произнёс последнее слово заклинания, и оно эхом пронзило узкую подъездную шахту. Затряслись стёкла в окнах, загудели чугунные радиаторы.
Распахнулась дверь.
– О, как быстро! У вас будет сдача с тысячи?
Девушка осеклась. Зрачки расширились – Августин с удовлетворением понял, что и она тоже поняла. Всё поняла.
Медиаторка отступила вглубь квартиры. Августин позволил ей сделать пару шагов, с интересом наблюдая. В прихожей стояла тумбочка, на ней поверх вязаной шапки, серого палантина и перчаток лежал металлический браслет, украшенный плотной вереницей разноцветных камней. Девушка, словно поверив в свою удачу, потянулась к нему.
Когда её рука была в сантиметре от браслета, Августин обрушил на жертву сеть. Плетение сковало тело медиаторки, не давая двигаться. Девушка закричала, извиваясь в крепких объятьях невидимых нитей, царапнула ногтями воздух над браслетом.
– Мерзкое отродье, – произнёс Августин. – Даже сейчас всё, о чём ты думаешь, всё, к чему ты стремишься, – это воровство.
Он зашёл в квартиру и закрыл дверь.
– Паразиты, – прошипел Августин, брезгливо осматривая браслет.
Ему на миг показалось, что камни угрожающе вспыхнули.
– Неужели тебя мама в детстве не учила, – он схватил девушку за подбородок двумя пальцами, – что воровать – это плохо?
Медиаторка смотрела на него зло, в глазах у неё стояли слёзы. Она знала, что сейчас произойдёт. Но не догадывалась, как именно она умрёт. Эта мысль развеселила Августина.
Он достал из кармана электрошокер. Обычный, купленный в интернете за несколько тысяч.
Медиаторка настороженно следила за каждым его действием, отчаянно пытаясь дотянуться до браслета. Августина это не волновало: он знал, что плетение не подведёт.
– Ты хотела силу, да? Признайся! – колдун погладил девушку по голове, спокойно встречая её отчаявшийся ненавидящий взгляд. – Ты пришла в этот мир, чтобы паразитировать. Чтобы воровать и разрушать. Ты – паразит. Ты хотела стать колдуньей? Получить то, чем владеем мы? Ты правда верила в то, что так сможешь стать нам ровней? Одной из нас. Ты верила в это?
Августин засмеялся и вытер слезу на щеке медиаторки.
– Твоя жизнь – это нелепая ошибка, которую я исправлю. Само твоё существование – это ошибка. В природе паразиты – часть экосистемы. А ты… Такие, как ты, – это мерзость, возникшая из-за нелепой ошибки. Из-за недосмотра.
Августин поднял руку с шокером.
– Ты же хотела отобрать всё, что у меня есть? Хотела моей магии? Хотела поживиться моей силой? Попробовать волшбу на вкус? Ну что ж, теперь ты получишь её сполна.
