«Скажи мне, ты хотел спасти мир, и из каких соображений? Тоже самолюбие свое потешить? В героя поиграть? А жену свою тоже, как герой хотел изувечить, или убить? Ты получил такую силу и такие знания, а какие возможности у тебя были, каким счастливым ты стал! Ты так ко всему этому быстро привык. Даже к тому, что перестал болеть и чувствовать какую либо боль. Как вам, люди, всегда всего мало!»
В ответ я лишь мычал и кричал, плюясь от злобы кровью на пол. Плача и бормоча, мои силы вновь покинули меня, и я уснул.
Следующее пробуждение было скорым. Я открыл снова глаза и увидел медитирующего старца в упоительной мелодии мантры, раздающейся из его уст и лица полного удовлетворения. Он сидел в позе лотоса посреди этой пещеры. Я попытался сесть на пол, но невыносимая боль из различных мест остановила мое стремительное изменение позы. Я прищурился и через боль потихоньку сел в позу лотоса. Оглядываясь по сторонам, я увидел ужасающую картину пылающей вокруг планеты и слышал крики ужасных пыток из центра тюрьмы. Но все, же я попытался сосредоточиться и закрыть глаза. Все было тщетным, никаких мыслей, никаких картинок, просто ноющая пустота и ужасные крики, доносившиеся вне моего разума, мешали мне сосредоточиться. Как вдруг я услышал голос внутри моей головы:
«Что, тяжело сосредоточиться на адской планете? Где сбываются страшнейшие кошмары многих существ!»
Я узнал голос старца.
«Ну, пойдем, я покажу тебе место, где ты оказался!»
Он прикоснулся в область моей груди, и меня словно посетила невесомость. Я почувствовал, что как будто выхожу из своего тела, и я начал парить в воздухе над потолком своей камеры. Сверху я увидел себя и старца, сидящими в позе лотоса внизу на полу. И мы полетели, оставив наши тела в этой пещере. Он показал мне много камер и разных странных и безобразных существ, находящихся в них, включая и людей. Старец показал мне и центральную мучительную и все неимоверные зверства происходящие там. Мы вылетели за пределы тюрьмы вниз по скале и видели сотни тысячи километров выжженной земли недавними взрывами, еще не до конца вымершую землю и останки умирающих представителей планеты. Этот ужас ещё больше опустошал мою переполненную болью душу. После краткого ужасного экскурса, мы вернулись в свои тела, и, не открывая глаз, старец продолжил:
«Гнев, ужас и прочий негатив этой вновь ставшей Адской планеты обессиливает всех ее обитателей, включая и нас! Почему мы не там, среди подвергающихся пыток, спросишь ты меня? Потому что они думают, что у нас есть шанс еще вернуть свою прежнюю сверхсилу. И если этого нам не удается сделать в течение трех дней, тогда и нас переведут ко всем на пытки вечные, и тогда уже они будут точно уверены, что сила обратно никогда к нам не вернется! Ну а пока ты здесь. Наедине со своей злостью. И судя по тебе, ты можешь сразу отправляться туда, к пыткам! По моему, ты безнадежно слаб и твоя злоба внутри тебя поглощает твоё тело, как огонь поглощает эту планету. Наверное, тебе можно не говорить, что твоя семья схвачена темными силами на земле и находится под наблюдениями и полным контроле.
«Как наедине? Почему наедине?» — Спросил я. — «Ты же тоже здесь находишься, со мной, мы же вместе?»
И в этот момент старец начал исчезать. Вместе с растворяющимся старцем, я услышал его последние слова:
«Найди силу в прощении и исповедование!»
«Какие странные религиозные слова», — подумал я и принялся медитировать дальше, пытаясь не отвлекаться на пронзительные крики от пыток вокруг.
Целый быстрый день на этой планете я медитировал безуспешно, злоба разрывала меня изнутри. Злоба от потерянной семьи, от проигрыша в битве с генералом, полная несостоятельность и обида внутри переполняли меня, и разрывала на части. Я не мог обуздать свой гнев.
На второй день, точнее к его завершению, когда я вспомнил всю свою жизнь и все свои яркие мечты, я попытался вспомнить то немногое хорошее, что было в моей жизни. У меня даже появился небольшой проблеск положительной эмоции, но что-то помешало этому проблеску разгореться. Какая-то злобная мысль помешала мне это сделать. Снова и снова ничего не удавалось!
День подходил к концу, крики становились все громче. Силы так же были на исходе, меня снова отключило. На третий день я просто лежал и, дыша через раз с закрытыми глазами, я пытался найти в себе хоть что-то хорошее и доброе, что могло мне помочь набраться сил, но голова была пуста. Силы мои были на исходе. Постоянные плохие мысли все больше и больше одолевали меня. Из последних сил я приподнялся из лежачего положения и взмолился став на колени и крича, спросил, глядя в кроваво красное небо:
«Что я делаю не так? Что мне мешает? Может что-то во мне не так, и я не прав?! Наверное, я не лучший, далеко не самый и, конечно же, никакой не избранный! Наверняка я часто бываю не прав и мне стоило бы посмотреть на эту ситуацию по-другому. Я даже могу попросить прощения, если я не прав! Видимо я сделал много плохого и хочу попросить прощения за все свои поступки и все, то плохое, что я натворил в своей жизни».
