— Кирилл, дорогой, — Изольда не успела занять хозяйское место и теперь, стоя перед столом, смотрела на меня.
Тон её, как всегда, был томным, слегка игривым, но напряжённый взгляд и поджатые губы выдавали озадаченность и тревожность.
— Что это значит Кирилл, — спросила она.
— Что ты имеешь в виду? — улыбнулся я, — а, то, что я в кресле? Так здесь удобней с документами работать. Подай, пожалуйста, список трофейной недвижимости. Я хочу открыть в этом районе клинику или больницу. Надо выбрать, какое здание подойдёт для этого лучше.
Мне уже давно поднадоели её вечные попытки прогнуть меня и показать, кто главный в нашей паре. Так пусть понимает, что в такие игры можно играть вдвоём. Тем более сегодня.
Она хотела нахмуриться, но в её глазах промелькнул интерес, и она отошла к сейфу.
Пиликнули кнопки замка. Дверца с лязгом открылась, и Изольда принесла папку с бумагами.
— Присаживайся, — я привстал с кресла и, указав на стул для посетителей, взялся за папку.
— Тебе говорили, что ты грубый и мерзкий? — Шальная уселась на стул и надулась, как мышь на крупу.
— Несколько раз за день, — кивнул я, вчитываясь в бумаги, — вам, дамам, не угодишь. Так что слушаю регулярно.
— Дамам? — Изольда хотела отмолчаться, но не выдержала. Даже вперёд подалась. — Я у тебя не одна?
— Ты, — я выделил это слово, не отрываясь от бумаг, — одна, но желающих пообщаться много.
— Кто они? — Шальная пальчиками пробежала по столешнице, и щёлкнула папку. — Одногруппницы?
— И они тоже…
— Неужели, есть и преподавательницы? — Изольда изобразила удивление. Глаза и ротик наигранно распахнулись. — Они старше меня? Я красивее?
— Даже не старайся, — бросил я, — на красоту мне плевать, а вот на пользу нет.
— Грубый, мерзкий, меркантильный, — вздохнула Шальная.
— Признайся, что мечтала о таком партнёре? — хмыкнул я, отложил в сторону нужные листы, и полез в карман за телефоном.
— Хоть бы раз цветы подарил, — буркнула она и сложила руки на груди.
— Цветы дарят женихи, а у нас деловые отношения, — улыбнулся я и, услышав, как гудки оборвались, спросил: — Василий, вы там скоро?
— Уже заходим…
Он не успел договорить, как открыл дверь и пропустил вперёд себя майора Петрова.
Время между нашей первой и второй встречей явно пошло ему на пользу. Ещё мокрые, нестриженные волосы он зачесал назад и собрал в хвост. Сменил грязные лохмотья на относительно чистые джинсы и свитер. И сбрил недельную щетину. Правда, лицо по-прежнему осталось помятым, да, в добавок, на нём красовались свежие порезы.
— Петров Игорь Павлович, — представил его Василий, — майор медицинской службы императорской армии в отставке.
— Ему бы самому к доктору, — поморщилась Шальная, но взгляд её стал заинтересованным.
— Уверяю тебя, он сейчас очень даже прилично выглядит, — хмыкнул я и обратился к майору, — Игорь Павлович, Вы, как? К деловому разговору расположены?
— Мадмуазель, — Петров окинул трезвым, но всё ещё слегка мутным взглядом помещение, поздоровался с Изольдой и посмотрел на меня: — сударь, как деловые разговоры? Вы видели, что за окном ночь?
Присаживаться он не стал, так и замер с Василием за спиной.
— Увы, Игорь Павлович, — развёл я руками, — днём у меня другие дела, так что приношу свои извинения. А теперь, если мы закончили разводить политесы, перейдём к сути.
Я подвинул листы из папки с недвижимостью на край стола.
— Мне рекомендовали Вас, как великолепного доктора и специалиста по организации полевых госпиталей, — я бросил взгляд на Василия, и он, показав большой палец, быстро закивал. — Признаться, Вы не производите должного впечатления, но у каждого в жизни бывает второй шанс.
— Чего? — повёл головой Петров и оглянулся на Василия: — у тебя точно нет закурить?
— Того, что мне нужна Ваша помощь, — я вновь привлёк внимание майора, — помогите с организацией сети клиник, и у Вас будет возможность возглавить их. Вернуться к прежней, достойной жизни.
— Парень, ты шутишь? — голос Майора вдруг пропал, и он захрипел, а руки его затряслись, — да ты хоть знаешь, о чём говоришь?
Я покачал головой и развёл руками:
— Не шучу. О деловом предложении.
— Нет, — майор почесал щёку, и покосился на Шальную, — ты говоришь о самоубийстве, моём уж точно. Мне нельзя практиковать.
— Хорошо, — я кивнул ему и указал на бумаги, — тогда, хотя бы, помогите с выбором здания и организацией клиники. Я хорошо заплачу.
Не знаю, что у него за тайна, и почему он не может заниматься медицинской практикой. Но и выяснять это сейчас я не хочу. Зачем лишние телодвижения? Может, он мне вовсе и не подойдёт.
А вот с вопросом подбора здания, может справиться. Пусть покажет себя, и, если, Василий прав, и он реально отличный специалист, то послушаем, как он оказался на самом дне жизни.
— Это не шутка? — спросил майор и немного напрягся. Я покачал головой и он озвучил цену: — пятьсот рублей за всё.
— Дам пять тысяч, — улыбнулся я, — если рекомендуете персонал.
— По рукам, — пожал плечами он и, усевшись за стол, взял в руки бумаги. — Даже, если обманываете и оптом в расход пустите, то, хоть умру не под парами, а за работой.
