— А вот это уже интересно. Их было несколько. Трое, если точнее. Когда гомункулы убивались на своих катерах, эти под шумок приземлились. Одного, по всей видимости, нашел ты, а вот третий еще где-то бродит. Говорит, что тебя приказано устранить по возможности. Провизор определил его слова как правдивые.
— Как выглядит последний?
— Человек, — она пожала плечами. — Бледный, высокий, лет тридцати. С горящим взглядом, как он сказал.
— Как у всех фанатиков… Ладно, учту. Он цел? Не вздумайте казнить! Может пригодиться.
— Да что ему сделается? Румяный, откормленный. Высокомерный, гад.
— И еще, проверьте его одежду как следует. Воротник и рукава в частности. Там может быть ампула с ядом. Эти ребята такое любили…
— А можно я его к уголовникам подсажу? На денек, хотя бы.
— Нет. Хотя…
— Что?
— Определи его в женскую камеру. Где полукровки, демоны, прочие зверолюди.
— Шутишь? Его ж там на части порвут!
— Что-нибудь ему там порвут определенно. И натрут. В общем, пусть выдавят из него дурь по капле. Может научится уважать другие расы. Когда взвоет — подержите еще денек и отсадите. Черного вина дать не забудь.
— Ему?
— Всем. Ну и обычного вина дай тоже, чтоб процесс пошел веселее.
Шакуро потерла нос, напрасно пытаясь скрыть придурковатую ухмылку.
— Как дела с указом? Ты встречалась с госпожой Тша?
— Знаешь, два дня для таких решений маловато. Я пока не готова ответить. Но мы постараемся все учесть. Вот только сработает ли?
— Не все сразу. Я не уверен, что получится, но перемены нужны в любом случае. Должен признать, что мы уступаем Альянсу по осведомленности и средствам воздействия. А они ведут активную подрывную работу. В любом государстве, городе, даже семье — всегда есть недовольство. Всегда присутствует конфликт интересов. Они умело давят на эти болевые точки. Тем более, что в Анасисе действительно обычных горожан ни во что не ставят. О работягах и служивых я уж и не говорю. В Дастане такого не было.
— Я знаю, каково быть солдатом, вздохнула она.
— Знаешь, часто полумеры и стремление заткнуть дыры делают только хуже. Действуй решительно, сразу. Сейчас самое время. Мы вынесли всю шваль, пиши набело, пока есть возможность.
— Легко сказать.
— Да нет, все просто. Всегда было просто. Пища — голодным. Кров — бездомным. Исцеление страждущим. Правосудие. Я имею в виду настоящее. Ты удивишься, но деньги на это есть всегда, только они в руках не у тех людей. Были до недавнего времени. Сейчас все изменилось, есть окно возможностей. Для такого города как Анасис, это не должно стать проблемой. Как начальник тайной полиции, ты без труда сможешь все контролировать. Главное — правильно выстроить работу.
— Но почему я?
— А кто? Хочешь чтобы богатые семьи посадили сюда кого-то из своих протеже? Как думаешь, как скоро начнется бунт?
Она промолчала.
— Начни с самого простого. Сделай инструкции для офицеров, бригадиров, капитанов. Устав — есть устав, но отношение должно измениться. Пусть люди поверят. Усилить снабжение и решить вопросы с жалованием можно за пару дней. Дальше видно будет.
— Пожалуй, ты прав… Мне надо успокоиться и подумать отвлеченно.
— На твоем месте, я бы просто забил на все, на пару часов, и подремал. Дай голове отдохнуть.
— Вы очень добры, господин регент, — устало улыбнулась Шакуро. — Наверное, так я и сделаю…
— Это ведь здание тайной полиции? — уже на улице подала голос Сайя.
— Да.
— Почему ты входишь сюда как к себе домой? И почему эта девка называет тебя регентом?
— Решила поговорить?
Она фыркнула и задрала нос.
— Не девка, а госпожа Шакуро — командующий силами обороны Анасиса. Ну и начальник тайной полиции, как и ее покойный дядя до этого. Мне бы это нахрен не сдалось, конечно, но сейчас Принцесса Нантири — фигура номинальная. Как ее регент, решения принимаю я.
Сайя остановилась.
— Ты меня дуришь? Нет, ты точно меня дуришь!
— Если бы так… — усмехнулся я. — Ладно, пошли у нас еще куча дел.
И мы пошли. Сайя всю дорогу кидала на меня хмурые взгляды, все гадая кто из нас двоих дурак. Надеюсь, я смог вдохновить Шакуро, ибо сам в делах государственных нихрена толком не понимаю. Просто знаю историю хорошо. Вижу очевидные вещи. Ей, рогатой, виднее, как тут дела делаются. Если я со своей колокольни начну о делах демонов судить да законы учинять, полыхнуть может еще почище. Мы сейчас в буквальном смысле сидим на пороховой бочке. Эти двое суток все решат. В какую сторону качнется стрелка народного гнева пока не ясно.
Обойдя несколько госпиталей, я убедился, что помощь там не нужна. Сайя совсем приуныла и погрязла в своих думах.
— Пойдем, что ли, пожрем? — предложил я.
