В последнем издании книги мисс Камингс появилось небольшое трехстраничное дополнение. Эти три странички мало что добавляют к антропологической стороне ее работы, но зато они проясняют ряд чисто биологических аспектов. В них говорится о последних открытиях: с тех пор как девушка-краг становится матроной, она до конца своей жизни регулярно рожает детей, хотя никогда после первой брачной ночи она не видит больше своего мужа. Биологи в последнее время склонны называть мужчин-крагов «трутнями», по аналогии с пчелами и муравьями, чьих самцов, как и мужчин-крагов, в юности изгоняют из поселений трудящихся самок и которые потом умирают после совокуплений. Филологи тоже сказали свое слово, утверждая, что раз язык крагов не способен описывать логические операции, значит, нет никаких доказательств того, что краги мыслят — то есть являются разумными существами. И тут их с энтузиазмом поддержали биологи, указывая, что жизнь крагов и их симбиоз с растительным миром не более сложны, чем у некоторых видов муравьев-термитов, пчел или ос. Объединившись, ученые столь разных областей стали выступать единым фронтом.
Однако окончательная победа осталась за антропологами. Они торжествующе заявили, что краги — люди, потому что среди животных нет вида, у которого существовала бы брачная церемония. А кроме того, указывали антропологи, ни одно животное не хоронит себе подобных. У крагов же есть брачная церемония, есть «медовый месяц», во время которого жених остается наедине с невестой в новом доме, построенном специально для нее, и в течение которого все жители деревни расходятся по своим домам, оставляя молодоженов вдвоем. И даже существует официальное окончание медового месяца, потому что после определенного промежутка времени — обычно около четырех часов — матроны крагов снова собираются около дома новобрачных. Когда жених покидает свою невесту, его встречает целый комитет замужних женщин. Они проворно разделываются с ним при помощи острого деревянного инструмента и хоронят перед домом вдовы, а могилу украшают принесенными им раковинами критил. Вдова же каждый день поливает цветы, посаженные на могиле мужа.
Это, утверждают антропологи, чисто человеческое поведение.
Тут еще не все до конца ясно. Возможно, Хейл сумел бы пролить свет на эти вопросы. Он очень многое знал о крагах. Даже когда он страшно торопился, прошли часы, прежде чем мисс Камингс исчерпала список старых и новых вопросов, возникших, когда она услышала ответы Хейла. Может быть, он знал больше, чем ей удалось выспросить у него, потому что, наверное, на нее все-таки как-то повлияло его страстное желание побыстрее сбежать. Но никому не известно, что еще обнаружил Хейл. Его никто больше не видел после бракосочетания по-крагски ни на Венере, ни где-нибудь еще.
Может быть, единственная возможность все узнать — спросить Те-Тарка, который, возможно, все это и устроил. Уничтожение крагов было предотвращено. Те-Тарк, несомненно, очень этого хотел.
Если только Те-Тарк существует.
Все началось теплой летней ночью, когда Берт, стоя у своей машины, прощался с Нормой. Ему не хотелось уезжать. Совсем недавно Берт снял небольшой домик на берегу озера Катона, собираясь дописать роман. Здесь он и познакомился с Нормой, проводившей отпуск в пансионате неподалеку. Они выяснили, что живут в одном городе, всего в нескольких кварталах друг от друга. И теперь им казалось, что их свела сама судьба.
— Может быть, завтра, — сказал Берт, стараясь оттянуть момент расставания, — мы сможем…
В этот момент ослепительно яркая линия прорезала небо. Впрочем, не совсем линия, скорее — сияющая точка, но двигалась она так быстро, что казалась росчерком гигантского пера.
Потом они увидели вспышку, и еще одна линия засияла среди звезд.
— Интересно, что это? — задумчиво спросил Берт. — Никогда такого не видел.
Третья сияющая точка промчалась по небу откуда-то с запада. Четвертая. Они двигались по прямой. Пятая… Шестая вычертила параболу. Седьмая…
Затем одновременно на севере, юге и западе возникли и пронеслись по небу светящиеся спирали, оставляя за собой расплывающийся след; последовала очередная, но гораздо более яркая вспышка. На мгновение стало светло как днем.
Берт и Норма прислушались. Тишину нарушали лишь ровное урчание мотора, стрекотание кузнечиков и шелест ветра в кронах деревьев. Потом вдалеке послышались голоса и крики. Вспышка была необычайно яркой и, конечно, многие ее заметили.
— Как ты думаешь, что это? — спросила Норма. Берт пожал плечами.
— Не знаю.
Кругом звучали громкие голоса. Кто-то уверенно произнес:
— Это следы реактивных истребителей! Ночные маневры!
Люди выходили из домов, надеясь узнать, что произошло. Переговариваясь друг с другом, они стояли и рассматривали угасающие следы в усыпанном звездами небе. Норма отодвинулась от Берта.
— Ладно, — смущенно сказал Берт, — мне, наверное, пора. Встретимся завтра?
Норма кивнула.
