— Не мне, и это мягко сказано, — провела руками по лицу. — Хоть бы это было просто совпадение.
До вечера брюнетка пролежала в полном шоке, она описала Голду своего бывшего одногруппника, и все сошлось, Реджина не знала, что ей делать. Она хотела найти его сына, но, узнав, кто это, была растеряна. Все, что она хотела, это врезать Нилу. Одно ее радовало, Голд согласился на ее сделку, и, пожалуй, это самая хорошая новость за сегодня.
В палату зашли с улыбками Киллиан с Эммой, со стаканчиками какао и булочками с сахаром. С довольными рожами сели рядом, пока Миллс обиженно смотрела на них.
— Сволочи, пришли меня дразнить.
— А как же? А ты, Миллс, свой супчик ешь, — Реджина сверкнула на Джонса взглядом и брезгливо поморщилась от тарелки супа, стоявшей на тумбочке. Уж лучше помереть от голода, чем питаться больничной едой.
— Вот вы заразы эдакие.
— Мы знаем, — прожевывая, улыбнулась блондинка.
— Свон, ты ужасная подруга, — скрестила руки брюнетка и надула губы.
— Охренеть! —Эмма аж подавилась какао от такого заявления, — мне влетело от Локсли, влетело от Голда за скрытие операции работника больницы. И я плохая подруга!
Миллс отвела глаза при упоминании Робина, и друзья это поняли, переглядываясь.
— Что, больше не приходил? — задал вопрос Киллиан.
— Нет. Отвезите меня домой! — заскулила брюнетка. — Я не хочу тут лежать в одиночестве. Если я ему не нужна, пусть идет к черту. Отвезите.
— Миллс, тебе вставать можно только через два дня. О чем разговор? — недовольно сказала блондинка, хотя она ее понимала.
— Отвезите или я сама уеду!
— Ну хочешь, я с тобой останусь ночевать тут? — спросила явно уставшая блондинка, ведь она уже третьи сутки работает.
— Я хочу домой! — Реджина начала вставать.
— Никуда ты не поедешь! — все вздрогнули от неожиданности, Локсли стоял в дверном проеме и прожигал Миллс взглядом. — Ребят, выйдите, пожалуйста, мы поговорим.
Реджина упала на подушки, закрывая глаза и раздраженно вздыхая. Меньше всего она хотела его сейчас видеть.
— Ты мне муж или кто, чтобы командовать мной?
Коллеги, переглянувшись, все же покинули палату, перекрестив брюнетку на всякий случай. Хотели остаться в коридоре, но, после взгляда Локсли, решили уйти.
Робин сел на стул около кровати и посмотрел на брюнетку, что смотрела в потолок, наверно, там было что-то интересное.
— Прости меня. Я такой дурак, — Реджина удивленно перевела на него взгляд, она явно ожидала скандала.
Локсли смотрел с сожалением, явно корил себя за поступок.
— Прости меня пожалуйста, — придвинулся ближе, беря ее холодную руку в свою теплую ладонь. — Я поступил ужасно.
Реджина закусила губу, не зная, что сказать. Она все видела по его глазам, как сильно он раскаивается. Она, наверное, так же бы поступила в его случае.
Робин наклонился, оставляя поцелуй на ее лбу, вызывая улыбку, и встретился взглядами.
— Ты что, плачешь? — брюнетка увидела слезы в его глазах, свободной рукой погладила его щеку, щетина неприятно колола нежную кожу. — Из-за меня?
— Я себе места не нахожу, — нежно поцеловал ее пальчики на руке, — я, как только узнал, сразу вскочил и первым рейсом сюда. Реджина, ты первая девушка в моей жизни, за кого я так переживаю… я сегодня поговорил с Голдом, и он объяснил мне, почему ты хотела все скрыть, твоя мать…
Реджина закивала головой, больше не сдерживая слезы. Уткнулась ему в шею, обхватывая сильные плечи руками.
— Прости, — всхлипнула.
— Все хорошо, малышка. Все хорошо.
— Поехали домой?
— Домой только на ручках, — отстранившись, сказал он, — тебе пока нельзя вставать.
— Согласна на ручках. Только найди мою одежду, а то в больничной сорочке я не хочу светить свою попу, — оба рассмеялись, сталкиваясь лбами.
— Я вроде говорил, что дикий собственник, и никому не позволю на нее смотреть.
— Эх, такая красота лишается внимания.
— Миллс, — рассмеялся Локсли, захватывая губы в сладкий плен. — Я тебя обожаю.
— Я сама себя обожаю. Иди сюда, — притянула за ворот рубашки его, вторгаясь в рот своим язычком.
***
Эмма без стука заходит, отвлекая Киллиана от заполнения отчетов. Его взгляд от скучающего меняется на удивленный, слегка ошарашенный и похотливый. Свон внутренне ликует. Голубые глаза поднимаются от изящных ножек, облаченных в черные босоножки, на высокой шпильке, надо сказать спасибо Реджине, только как она на них ходит, ничего себе не ломая, Эмма еще не поняла. Киллиан медленно поднимает голову, осматривая стройные бедра, шумно сглатывает, когда доходит до красного платья, чья длина непозволительно коротка. Оно облепило фигуру блондинки, словно вторая кожа, и подчеркнуло все, что нужно. Джонс откидывается на спинку стула, поправляя майку, будто его начали душить, и встречается с ней глазами. Зеленые лукаво блестят в полумраке помещения, белокурые волосы ниспадают на плечи легкими волнами, а цветочный аромат Эммы уже заполонил весь кабинет.
— Доктор Джонс, не желаете сходить со мной в бар? — слишком томно это произнесла Свон, слишком.
— Я… м… конечно, — наконец собирается с мыслями кардиохирург.
