Когда импозантный мужчина пытается передать вдове послание от её только что похороненного мужа, она считает его обманщиком. Когда он невзначай называет ветхую старушку, несколько лет назад умершую от старости, «малышкой Николь» и вспоминает, какой элегантной красавицей она была, её внук недоумевает.Действительно, немного странно, да? Но этот мужчина — обычный человек, работающий медиумом и мечтающий лишь о тихой, спокойной жизни, без навязчивых живых клиентов. А вот умершим он охотно помогает. Да и вообще, кому какое дело, кто он такой?
© Николай Дронт, 2023.
© ООО «Издательство ACT», 2023.
Вилли Ловчила вновь всех провёл — внезапно умер, тем самым подтвердив репутацию первостатейного, непревзойдённого и отъявленного плута.
Шесть лет полиция готовила знаковый процесс. Четыре года втайне собирались доказательства, и следующие два года под разными предлогами адвокаты обвиняемого откладывали слушания. На суде присяжные, без всякого сомнения, поверили бы в предъявленное обвинение и вынесли вердикт «виновен». После такого Вилли в первый раз за свою долгую, бурную и неправедную жизнь отправился бы за решётку на долгий срок. Впрочем, так часто заканчивают карьеру криминальные авторитеты.
Однако Ловчила вывернулся и умер раньше приговора. Главное, от вульгарного инфаркта, умудрившись упасть на каменный пол сразу после приезда в суд, да к тому же успев прохрипеть перед собравшимися журналистами и вспышками фотокамер: «Я не виноват… Моё дело сфабриковано… Это всё клевета и происки полиции…»
Более ста папок с собранными документами, три сообщника, спрятанные по программе защиты свидетелей, тяжкий труд подразделения, специально созданного при Центральном управлении полиции, и огромная куча государственных денег в одночасье слились в унитаз. Полицейские ходили в трауре. Они рассчитывали на долгий, но в конце концов успешный процесс, а оказались в глубочайшей… луже. Особенно после напечатанных в газетах слов умирающего Ловчилы.
Счастливая вдова закатила похоронную церемонию с симфоническим оркестром, огромным, блестящим чёрным лаком катафалком и поминками с любимыми блюдами покойного — императорскими лобстерами, трепангами, жаренными с луком, и свежевыловленными устрицами.
Много друзей умершего приехали отдать последний долг усопшему и сочли необходимым сунуть безутешной супруге пухлый конверт с некой суммой наличными. И ведь никому не было жалко! Так вовремя умереть, не сказав ни слова о коллегах, достойно всяческой похвалы.
Сейчас гости, кроме самых близких, уже разъехались, все конверты лежали вскрытыми, а их содержимое было тщательно пересчитано. Вдова же со своей младшей сестрой обсуждала планы на не столь отдалённое будущее.
В этот самый момент к дому подъехала старомодная, очень респектабельная чёрная машина. Из неё выскочил одетый в ливрею водитель и открыл дверцу пассажиру в чёрной шляпе, в чёрном костюме, в белейшей сорочке с чёрным галстуком. Стоит ли упоминать, что носки и ботинки у него тоже были чёрными? Своим видом, возрастом и солидностью человек больше напоминал гробовщика, что, впрочем, оказалось неверным. Он поднялся на крыльцо и нажал на кнопку звонка.
— Мэм, здесь живёт Лукреция Брасс? — вежливо поинтересовался посетитель у открывшей дверь женщины.
Вдова, всё ещё сохранившая следы былой красы, заявила:
— Да, это я. — И поинтересовалась: — Вы из погребальной конторы?
— Нет, мэм. У меня другое занятие. Ваш муж попросил вам кое-что передать, но вначале я должен удостовериться, что вы действительно та, за кого себя выдаёте. — В руке мужчины оказался маленький, по-детски яркий блокнотик. — Прошу ответить: как вы ласково называли свою первую кошку?
— Совсем стыд потеряли! Теперь коммивояжёры заявляются сразу после похорон! Здесь вам ничего не обломится! Уходите вон!
— Я ничем не торгую, и мне от вас ничего не нужно. Мэм, если вы не хотите отвечать, я уйду, но в таком случае послание не будет передано.
— Если у вас оно действительно имеется, давайте его сюда и уходите. Чаевых точно не получите!
— Как уже говорил, мне нужен ответ на вопрос. Итак, ласковое прозвище вашей кисы?
— При чём здесь она?
— Мы теряем время, мэм. Вы назовёте мне кличку?
— Вон отсюда!
— Я трижды задал вам вопрос, и вы трижды на него не ответили. Я ухожу, не передав послание. Прощайте, мэм.
Мужчина развернулся, сошёл с крыльца и направился к ожидающей машине. По пути он выпустил из рук блокнот, как оказалось, купленный в магазине приколов. Тот, не успев долететь до земли, вспыхнул и почти без хлопьев сгорел.
— А что будет, если скажу имя? — поинтересовалась вдова.
Ей вдруг пришло в голову, что торговцы не приезжают на таких машинах к розничным покупателям. Да и посланец выглядел крайне респектабельно. Лет за пятьдесят, стрижка от хорошего парикмахера, костюм, явно сшитый на заказ. На коллегу покойного мужа он тоже не особо походил. Быть может, это адвокат? Такое в стиле Вилли — передать послание через никому неизвестного человека.
— Вернитесь. Я поговорю с вами.
— Увы, мэм, — посланец лишь чуть приостановился и обернулся. — Вы сами видели, что письмо сгорело. Я в таких случаях специально использую магниевую бумагу. Ваш муж после смерти надиктовал записку, сказал адрес и особо настаивал на соблюдении секретности.
— После смерти?! В каком смысле?
