Питт все еще не мог полностью сосредоточиться на текущей ситуации, продолжая отвлекаться на возникшую у него версию. Он пристально взглянул на ветви возвышавшихся над шпалерой бородавчатых берез. Вряд ли там можно было что-то увидеть, тем более сейчас, но Томас просто искал хоть какие-то следы.
– В чем дело? – ворчливо прошептал Виктор. – Едва ли он спустится сюда прямо с небес!
– Вы видите там какие-то повреждения, участки содранного мха или коры? – тихо спросил Питт.
Его шеф мгновенно сосредоточился, и глаза его загорелись интересом.
– Вроде потертости от веревки? Но с чего бы?
– Есть одна идея. Возможно…
– Понятно, что идея! – резко прошипел Наррэуэй. – Но какая?
– Она связана с ночью убийства Мод Ламонт и с устройством возможных трюков или иллюзий.
– Что ж, давайте обсудим ее, когда увидим нашу служанку. Мне плевать, насколько великолепна ваша версия, особенно если из-за нее мы упустим момент прихода «Картуша»… возможного прихода.
Питт покорно потащился вдоль стены, старательно прячась за разными кустами и растениями, пока они не оказались в пятнадцати ярдах от дверцы в стене и всего в четырех ярдах от окон буфетной и черного хода в дом. Они уже видели очертания фигуры Лины Форрест, двигавшейся по кухне. Вероятно, она готовила себе завтрак и занималась какой-то обычной утренней уборкой. Должно быть, ей давно надоела такая жизнь, и поскольку больше ей не приходилось заботиться о хозяйке, полицейские не надеялись, что она надолго задержится на кухне.
– Почему вы искали следы веревки? – озабоченно спросил Наррэуэй.
– А вы заметили их? – задал встречный вопрос Томас.
– Да, они малозаметны и похожи скорее на следы от какого-то шнура. И откуда же они могли появиться? Это как-то связано с «Картушем»?
– Нет.
И в тот же миг до полицейских донеслись слабые звуки – тихий скрежет ключа в замке садовой дверцы. Они одновременно припали к земле за густой листвой, и Питт невольно затаил дыхание.
После недолгой тишины скрежет ключа раздался вновь, а потом засов с тихим стуком опустился обратно на дверные крючки. Однако никаких звуков шагов по траве они не услышали.
Виктор и Томас затаились. Проходили томительные секунды. Мог ли тайный гость также пережидать, или он уже беззвучно прошел по саду и проник в дом?
Наррэуэй тихо прокрался немного назад, чтобы увидеть боковую сторону дома, и тихо прошептал:
– Он прошел через застекленные двери. Я вижу его в гостиной. – Глава Спецслужбы выпрямился. – Но напротив ее окон нет возможности спрятаться. Нам лучше зайти с заднего хода. Если мы столкнемся с той служанкой, то предупредим ее.
И, не дожидаясь возражений Питта, он пробежал по газону к двери буфетной и замер перед ней на ступенях.
Его коллега на мгновение пожалел, что они не оставили у парадной двери дежурного констебля – просто на тот случай, если «Картуш» попытается бежать тем путем. Но, с другой стороны, если б этот незнакомец заметил кого-то на улице, он, возможно, вовсе не рискнул бы зайти в дом и вся их задумка оказалась бы напрасной.
Кроме того, для страховки бегства кто-то из них мог остаться в саду, но тогда, если б «Картуш» или Лина что-то сказали или сделали, это было бы сложно доказать, так как для этого требовалось присутствие двух свидетелей. Поэтому Томас тоже стремительно пересек газон и присоединился к Наррэуэю возле двери черного хода.
Его начальник осмотрительно заглянул в окно.
– Там никого нет, – сообщил он, открывая дверь.
Они попали в небольшое аккуратное помещение с овощными полками, мусорными ведрами, мешком картошки и какими-то кастрюлями и сковородками, а также с обычной раковиной и корытом для стирки.
Поднявшись по ступеням в кухню, полицейские и там никого не обнаружили. Должно быть, Лина услышала какие-то звуки из салона и отправилась туда. Питт и Наррэуэй на цыпочках прошли по коридору и замерли возле самой двери в салон. Она осталась приоткрытой, и изнутри до них доносились голоса. Первый – мужской, низкий и благозвучный – звучал лишь немного взволнованно. Дикция говорившего при этом оставалась безупречной:
– Мне известно, мисс Форрест, что есть другие дневники. Не пытайтесь обмануть меня.
В ответ раздался удивленный и немного встревоженный голос Лины:
– Полиция уже забрала все, что связано с ее сеансами. Здесь больше ничего нет, кроме хозяйственных чеков и неоплаченных счетов, да и то лишь тех, что принесли за последнюю неделю. Старые теперь находятся у адвокатов. Это часть ее наследства.
Теперь низкий голос окрасился страхом и гневом:
– Если вы воображаете, что сможете продолжить то, что мисс Ламонт вынудили прекратить, и что сможете шантажировать меня, мисс Форрест, то вы глубоко заблуждаетесь! Я больше не позволю этих безобразий. Больше вы ничего не заставите меня сделать, понятно вам? Я не скажу и не напишу больше ни единого слова.
Повисла пауза. Наррэуэй маячил перед Питтом, закрывая собой щель между дверью и косяком. Его взгляд находился примерно на уровне верхней петли.
