Терпеть не могу, как он произносит мою фамилию. Я не меняла ее, выйдя замуж — что-то вроде семейного наследия, «профессорской метки», как говорит отец. Но теерь она звуит словно ругательство.
Митя следит за нами с настороженной улыбкой. Очки в тонкой оправе делают его похожим на ботаника, — симпатичного и очень худого.
— Может, поедем домой? - предлагает сын Кирилла, и я соглашаюсь — мне хочется спать, а не торчать на пепелище, выслушивая, как Ульяна пересказывает Поддубному события ночи, приукрашая их в разы.
— Давай, — киваю, потирая нос возле переносицы, и стоит мне только дать согласие, как Илья произносит громко:
— Подкините до города? Я сюда на такси добрался.
От одной только мысли, что нам предстоит ехать в одном автомобиле, делить пространство на четверых и находиться с ним в такой близости, ощущаю приступ панической атаки.
Черт!
— Хорошо, — покладисто отвечает Митя, — мы вчетвером уместимся.
— Вчетвером? — в голове Поддубного удивление, он на мгновение скользит по моему лицу взглядом, и хмуро сдвигает брови. — Отлично.
Но до машины мы добираемся еще спустя двадцать долгих минут. Все это время я ощущаю, как по нервам скользит злость, растущая с каждым движением, с каждым шагом Поддубного. Какого хрена он приперся сюда?
Ульяна.
Конечно. эта ведьма звонила и ему, и мне, сама не подозревая того, соединяя в одной точке двух непримиримых врагов.
Дознаватели, пожарные, еще какие-то люди, беседующие с мамой Мити, тормозят процесс. Ну же, сколько можно тянуть? Нам еще ехать всем вместе двадцать нескончаемых минут до города по ночной трассе.
— Все, можно выезжать, — наконец, Ульяна собирает нас всех, быстро двигая в сторону машины. Я иду сзади, нарочито увеличивая расстояние между нами. В тайне надеюсь, что успею занять место подальше от Ильи — кто-то из нас должен сесть с водителем, чтобы второй мог оказаться сзади. Но не бежать же, право слов, за ними?
Но как назло, Ульяна и Митя занимают передние сидения. Я издаю тяжелый вздох, самой последней усаживаясь внутрь.
Черт. Поддубный справа от меня, и это так бесит, что кажется — еще чуть-чуть и я зубы смолю в крошку.
Он откидывает подлокотник, словно проводя демаркационную линию. Воевать при свидетелях — не наша с ним тактика.
Илья продолжает вести беседу с Ульяной, и в голосе ее проскальзывают жеманство. Я не сдерживаюсь, закрывая глаза.
Дотерпеть до дома, не так уж и много. Мне жарко в машине, и печет именно с той стороны, где сидит Илья — развалившись, вытягивая ноги. Его рука — на подлокотнике, и я слышу, как он играет с брелком, крутя его в пальцах.
Нужно отвлечься, думать о чем-то другом, но не получается.
— Как хорошо, что ты есть у нас, — заключает бывшая Кирилла, и я понимаю после ее слов, что еще чуть-чуть и заору. Поднимаю голову, с хрустом поворачивая шею в сторону Ильи, ожидая увидеть довольную усмешку, но не нахожу ее.
Вместо этого он пялится на меня.
Долгих пять секунд, во время которых у меня жар расползается по позвоночнику, заставляя кипеть кровь, краснеть лицо, сбивать дыхание. Какого черта он так смотрит на меня?
Я не могу маркировать его взгляд, понять, какие мысли скрываются в его черепной коробке.
— И вправду, Илья, нам с тобой повезло, — выдавливаю, натягивая фальшивую насквозь улыбку.
— А мы-то что делали бы без тебя, Сашка.
Обмен любезностями, мать его, но ни Митя, ни Ульяна не замечают второго дна в наших словах. Один продолжает молчаливо гнать автомобиль в сторону города, а вторая, утомившись разговорами, кажется, дремлет прямо передо мной.
Я упрямо сжимаю губы, чтобы не продолжать.
Поддубный приподнимает бровь, призывая продолжить. Я чуть сдвигаю локоть в сторону, задевая его руку, по-детски пытаясь спихнуть локоть.
— Неудобно? —тут же заботливо интересуется мужчина.
— Очень.
— Придется потерпеть. Недолго еще осталось.
«Сука!» — раздраженно выдыхаю, решая не продолжать. Дальше мы едем молча, только радио играет спокойные песни, а я придумываю план мести, чтобы раз и навсегда сбить спесь и самодовольство с его довольной рожи.
Кончики пальцев нервно подрагивают. Я прячу руки, закрываясь и не смотрю на Илью до тех пор, пока он не выходит возле своего подъезда, тихо закрывая за собой дверь.
Блядь.
Поднимаюсь пешком по лестнице, охреневая от произошедшего за сегодняшний день. С утра из меня душу вытряс адвокат, с которым мы три гребаных часа до деталей продумывали ответы на все вопросы, которая может задать следачка. Под конец я просто перестал соображать, что от меня хотят, злорадно думая, что Олегу, в отличие от меня, экзекуция ещё только предстоит.
Вечером вместе с адвокатом мы ещё полтора часа проторчали в следственном комитете, где девчонка лет двадцати на вид заявила, что это именно она ведёт наше дело. Рыжая, худая, ненакрашенная и в огромных круглых очках, девушка больше походила на вчерашнюю выпускницу, чем на капитана полиции.
И после всего, стоило мне уснуть у Алины дома, Ульяна подняла меня срочным звонком, вытаскивая из постели.
- Илья! – причитала она в трубку, - ты мне срочно нужен! Без тебя никак!
