Дед Стах куда больше уважал редких окрестных фермеров и ранчеров. Хотя и у тех хватало дурости и глупости. Но те хотя бы не напоминали стайку выросших отяжелевших детей, шушукающих за спиной и боящихся настоящих мужчин. А ведь он помнил их совершенно другими. Почти каждого. Он помнил.
— Пошли, — дед Стах толкнул широкую тяжелую дверь, — Исаак почти не ходит.
Наемник зашел за ним, огляделся чуть удивленно. Да уж, было с чего, дом Исаака Вайсмана отличался от многих в селе… Если не ото всех. Да и дом деда Стаха тоже, потому как жил тот именно здесь.
В доме оказалось уютно и, отчасти, даже красиво.
Стены, оббитые опаленными и залакированными досками. Разводы от огня складывались в красивый неправильный узор черных полос. Ровный пол из плашек, подогнанных одна к одной. Дорожки, еле заметно зеленые и затертые почти полностью, но чистые. Вместо крючков для одежды — сайгачьи рога. Из остальных трофеев в глаза бросалась только башка огромного странного волка.
— Мутант? — кивнул наемник. — На что взяли?
— Жакан. — пожал плечами Стах. — Три пули всадить пришлось, пока подох. Двух последних собак мне порвал, курва. Забрел откуда-то с Пармы, не иначе. У нас таких никто и не видел. Куртку сними, взмокнешь.
Он показал рукой, куда идти. Поставил «слонобой» к стене и прошел следом. Чуть поднырнул под низкий косяк, заходя в натопленную, несмотря на жару за окнами, комнату. Исаак недавно стал мерзнуть постоянно, приходилось терпеть.
Наемник огляделся. Комнатой называть не хотелось… кабинет, больше никак и не скажешь. Тяжелые шторы-портьеры, совершенно неуместные в сельском, пусть и очень добротном, доме. Шкафы с книгами, высокие, до потолка. Дико смотрящаяся ИД-панель на стене. Низкий широкий стол с пепельницей, папиросными гильзами и початой пачкой табака. Дымящийся чайничек с чем-то травяным. Два низких, с высокими спинками, стула. И большое кресло на колесах, обшитых резиной. Кресло с хозяином, желтым и высохшим стариком, хитро и цепко смотрящим на вошедших.
— Прибыли… — Исаак Вайсман прищурился, сразу став еще хитрее.
Наемник кивнул. Дед Стах, показав ему на правый стул, налил себе отвара, бросил ложку меда из стоящей рядом сахарницы с отколотой ручкой. Сел, начал набивать папиросы. Разговор, судя по всему, складывался не быстрый.
— Меня зовут Исаак Моисеевич Вайсман, молодой человек, — представился хозяин, — а это мой компаньон, Евстахий Игоревич Лукашинский, поручик Его Величества Императорской армии. Заметьте, не бывший и не запаса, потому как таковым стать не успел, да и офицеры бывшими не бывают.
Наемник снова кивнул.
— А как обращаться к вам?
— Вы же знаете.
— Действительно.
— И давно ты послал за ним? — поинтересовался дед Стах. — Изя?
— Давно. Две недели назад. А перед этим, как смог, все вызнал.
— Чертов старый интриган.
— Я вам не мешаю? — поинтересовался наемник. — Господа?
— Простите. — Исаак Вайсман взял протянутую ему папиросу и закурил. — Угощайтесь.
— Спасибо, — наемник мотнул головой, — мне не стоит курить. Обоняние становится плохим.
— Разумный молодой человек, да, Стах? — Исаак уважительно покивал. Дед Стах не ответил, оскалился, сидя на стуле.
— Хорошо… — Вайсман кивнул, явно соглашаясь со своими мыслями. — Тогда я немного поговорю за вас. Тем более, приятно поговорить с новым человеком, когда встретить его у нас, в глуши, тяжело. Сами понимаете, к нам даже коробейникам тяжело добрести, или, к примеру, продавцам вроде как лекарств. А эти куда угодно дойдут.
— Изя! — дед Стах чуть было не сплюнул. — Хватит трепаться!
— Ох, простите старика… — лицо Исаака сморщилось сушеным яблоком с разбежавшимися морщинками, — скучно.
— Понимаю, — кивнул наемник, повернулся к деду Стаху, — меня зовут Мэдмакс.
Дед Стах хмыкнул.
— Интересное у вас… прозвище.
Наемник не ответил, пожал плечами.
— Вроде как в нашем детстве даже был какой-то старый-престарый фильм, да? — Исаак посмотрел на товарища.
— Не знаю, — мотнул головой дед Стах, — да и какая разница?
— Правильно, правильно…
— Перейдем к делу? — Мэдмакс перевел взгляд на Исаака. — Что у вас?
Старики замолчали. Тяжело и мрачно. Молчание было знакомым. Охотник уже сталкивался с ним, постоянно и везде, там, где приходилось работать. Это стало ясно сразу, как только вошел в село.
Взгляды цепляли со всех сторон. Колкие, острые, прямые. И испуганные. Страх плыл в селе плотной осязаемой пеленой.
— Могу попробовать угадать. — Мэдмакс посмотрел на стариков. — Да?
Вайсман согласно кивнул, состроив хитрую гримасу. Мол, друг Стах, посмотрим на молодого человека. Тоже, надо ж как, таких старых кремней и в городе не встретишь.
— Ночные постоянные, нападения, странные и не оставляющие следов.
— Прямо Шерлок Холмс, право слово, — хмыкнул Стах, — про ночные угадал. Прямо в точку.
— М-да… — вздохнул Вайсман. — Думаю, что чаще всего именно так все и происходит. Во многих прочих случаях. Вот только у нас…
— Что? — Мэдмакс всмотрелся, пытаясь уловить что-то странное в выражении лица нанимателя.
