Колл послушался и открыл бардачок. К его удивлению, он оказался полон бумаг. Но не просто каких-то ненужных листовок, сообразил он, вытаскивая стопки. Это были письма. Аластер был одним из немногих взрослых, которых знал Колл, до сих пор предпочитающих писать письма от руки, а не отправлять по электронной почте, так что само их наличие его не удивило.
Удивил их отправитель. Он взял одно письмо и посмотрел в самый низ, где стояла подпись. От увиденного у него засосало в желудке.
– Что? Что там? – спросил Аарон, и Колл перевел на него взгляд.
Наверное, на его лице был написан откровенный шок, потому что Аарон отступил от машины и закричал в сторону чердака:
– Он что-то нашел! Колл что-то нашел!
– Нет! – Колл, прижимая к груди письма, вывалился из машины. – Ничего я не нашел.
В зеленых глазах Аарона появилось смятение:
– Тогда что это?
– Всякая личная ерунда. Папины заметки.
– Колл, – Тамара перевесилась через край чердака. Джаспер стоял позади нее, – твой отец разыскиваемый преступник. У него не может быть «всякой личной ерунды».
– Она права. – В голосе Аарона слышалось сожаление. – Все может представлять важность.
– Ладно. – Колл корил себя за глупость, за то, что без подсказки Аарона не сообразил, где искать тайник отца, и за то, что теперь ему придется раскрыть содержание этих писем остальным. – Но их прочту я. Больше никто.
Он поднялся по лестнице, не отнимая руки от писем. Аарон следовал за ним по пятам. Джаспер успел разобраться с фонарем-молнией, и теперь чердак заливал яркий свет. Колл сел на одну из кроватей, трое остальных заняли вторую.
Было странно узнать вот так, какой у мастера Джозефа почерк – мелкий и угловатый, а еще он каждое письмо подписывал полным именем, включая заглавную букву своего второго имени. Всего конвертов было около дюжины, и все они были датированы последними тремя месяцами и содержали в себе пугающие фразы:
Бред какой-то. Аластер собирался с помощью алкахеста убить его, разве нет? Он хотел уничтожить Врага Смерти.
Колл вспомнил шок на лице отца, когда он ударился о стену, вспомнил переполнявшую его ярость. Что, если он ошибался насчет Аластера? Что, если Аластер не лгал, когда говорил, что не желает ему смерти?
Но если Аластер хочет избавиться от него и вернуть душу своего настоящего сына, итог будет ненамного лучше. Может, он и не собирается в прямом смысле убивать Колла, но если его душа окажется засунута назад в тело Константина Мэддена, для него это будет практически равноценно смерти.
– Что? – спросила Тамара, наклонившись вперед так сильно, что едва не упала с кровати. – Колл, что там?
– Ничего, – угрюмо буркнул Колл, складывая письмо с самым жутким содержанием и убирая его в карман. – Всего лишь пометки с советами по выращиванию бегоний.
– Лжец, – бросил Джаспер и, схватив с кровати одно из писем, начал зачитывать его вслух. По мере чтения глаза его округлялись все сильнее. – Погоди, это же… бегонии тут вообще никаким боком рядом не лежали!
Ситуация сложилась патовая. Было очевидно, что Тамара и Аарон ему не поверили, а видеть выражения их лиц было еще хуже, чем терпеть самодовольную ухмылку Джаспера. Но что еще хуже – они прочли письма. Одну страшную строчку за другой, хотя, к облегчению Колла, в них не было ни слова о том, что его душа принадлежала Константину Мэддену. Кто знает, что бы они подумали, окажись в их руках письмо, лежащее в кармане Колла.
– Получается, что это все-таки
– Взгляните сюда, – сказала Тамара. – Аластер, видимо, согласился, потому что мастер Джозеф пишет, что свяжется с ним и сообщит, где они смогут встретиться. Это должно случиться послезавтра.
– Нужно вернуться в Магистериум, – заявил Аарон. – Рассказать обо всем. Колл, я верил тебе насчет твоего отца, но, возможно, ты ошибался.
– Нельзя допустить, чтобы алкахест попал в руки Врага, – подхватила Тамара. – В противном случае Аарона могут убить. Ты ведь это понимаешь, да, Колл?
